Книга Совершенство, страница 83 – Татьяна Миненкова

— Тогда пора и тебе ответить на мой: для чего ты пьешь таблетки?

Он и правда рассчитывает, что после того, как только что фигурально облил меня грязью, я доверюсь ему и поведаю о причинах своих приступов?

— Такие таблетки пьют все избалованные самовлюбленные эгоистки, ты разве не знал, Нестеров? – саркастически ухмыляюсь я. – Чтобы не растерять навыки меркантильности и бессердечности.

До берега осталось метров тридцать, и я даю выход собственной злости. Уцепившись обеими руками за края доски, резко переношу вес тела на одну сторону. Сапборд резко кренится, и Марк, чьи руки заняты веслом, не успевает вовремя среагировать на мою диверсию и удержать равновесие. С плеском мужчина падает в море, обдав меня холодной соленой водой.

Я хихикаю, не скрывая злорадства, когда Нестеров, отплевываясь, выныривает на поверхность, но улыбка тут же исчезает с моего лица. Взгляд его зеленых глаз не предвещает ничего хорошего.

И я внезапно осознаю, что, обуреваемая эмоциями и размышлениями о мести, не продумала план отступления. Даже отплыть подальше не получится, потому что страховочный лиш прикреплен к щиколотке Марка и весло тоже осталось у него.

— У меня еще кровь из раны не остановилась, – испуганно бормочу я, судорожно вцепившись в края доски.

Теперь я могу оценить его эмоции, и даже прилагать для этого особых усилий не требуется. От Нестерова веет неприкрытой яростью. Кажется, мы в кои-то веки достигли взаимности.

— Морская вода отлично помогает в подобных случаях, милая.

В голосе Марка явная угроза, и он не торопится взбираться обратно на сапборд, собираясь, видимо, затащить в воду меня.

— Я очень плохо плаваю, Нестеров, а здесь глубоко, – предупреждаю я.

Ну не хочет же он моей безвременной гибели, в конце концов? Марк недобро усмехается, но все же, без усилий подтянувшись на руках, оказывается на доске. Холодная вода льется с него ручьем, мигом залив теплую поверхность сапа и промочив мой купальник.

— Об этом нужно было думать до того, как скинула меня с доски. Но, так уж и быть, уговорила, я отомщу тебе позже, – отрывисто произносит он, склонившись к моему уху, а от капель холодной воды, стекших с мокрых волос на мое плечо, я напряженно дергаюсь и ежусь.

— Все в порядке? – кричит Лерка, когда они с Ником подходят ближе, и Нестеров довольно жизнерадостно откликается:

— В порядке.

Он машет им рукой и продолжает невозмутимо грести в сторону берега, а я понимаю, что ожидание возмездия, возможно, окажется страшнее, чем сама месть. И не могу понять собственных чувств. Боюсь ли я того, что Нестеров накажет меня? Или предвкушаю этот момент, как нечто томительно-интригующее и новую возможность вступить с ним в противостояние?

Путь до лагеря мы преодолеваем молча. Вода продолжает стекать с шорт Марка, и, сидя на мокром сапе, я ощущаю дискомфорт, будто по доброй воле уселась в лужу. Подозреваю, что Нестерову не менее неприятно, но его мне совершенно не жаль. Он заслужил это, сказав, что Лерка – образец добродетели, а я – зло во плоти. Внутри до сих пор царит обида и стойкое ощущение несправедливости.

На берегу каждый погружается в свои дела. Марк уходит переодеваться в сухую одежду, Ник вытряхивает улов из сумки в большую пластиковую миску, Лера наскоро обрабатывает мою ранку перекисью, мажет жирной пахнущей прополисом мазью и заботливо заклеивает пластырем.