Книга Совершенство, страница 82 – Татьяна Миненкова

— То есть хочешь сказать, что это не ты? Брось, нас на острове всего четверо. Лера этого сделать не могла, а значит, кроме тебя больше некому!

— И ты даже не допускаешь мысли, что Никита мог уснуть сам, без постороннего вмешательства? На это мог повлиять десяток иных, совершенно не зависящих от меня факторов: свежий воздух, алкоголь, усталость, в конце концов. Но ты предпочитаешь винить меня, лишь бы не допустить варианта, что сама по себе оказалась недостаточным стимулом, чтобы Ник, бросив невесту, несся петь тебе дифирамбы?

— Просто не привыкла верить в случайные совпадения, – зло усмехаюсь я. – И с чего ты вообще взял, что имеешь хоть какое-то право вмешиваться в наши с Сахаровым отношения?

Тон Нестерова неожиданно становится резким и холодным:

— Да с того, что у вас нет отношений, милая. Он сделал предложение не тебе, а Лере. И такая, как она, – верная, внимательная, отзывчивая и чуткая – лучший для него вариант. В то время как тебе не нужен рядом такой, как он, поверь мне.

— Почему это? – мигом взвиваюсь я, оглядываясь на него вполоборота.

— Потому что в твоем послужном списке таких Сахаровых – вагон и маленькая тележка. Но с такими тебе скучно и пресно. Ты их потом бросаешь, отправляясь на охоту за следующим, чтобы продолжить этот чертов замкнутый круг.

На мгновение я задыхаюсь от злости. Если верить его описанию, то я просто какая-то бесчувственная самка богомола, а не живой человек. Нестеров делает вид, что знает меня, но он неправ.

— Неужто так глубоко под меня копал?

— Не под тебя, – хмуро отзывается он. – Под Антона. Но знания о тебе оказались побочным эффектом. Узнав фамилию, сопоставил имеющиеся сведения о сестре Аверина с тобой, и твое поведение в первый день нашего знакомства стало намного понятнее.

Почему-то упоминание меня в подобном контексте злит еще больше. То, что Марк рыл под Тошу, нормально, потому что, я уверена, Тоша рыл под него тоже. Ненормально то, что я, которая обычно заинтересовывает всех ангельским личиком и совершенной фигурой, сумела привлечь внимание Нестерова только как приложение к моему брату, с которым они конкурируют.

— Боюсь даже представить, что такого ты мог обо мне узнать, – фыркаю я. – Единственное, что связывает меня с «Архитеком», – малюсенькая доля в уставном капитале, с барского плеча оставленная отцом в наследство. Этого оказалось достаточно, чтобы ты решил узнать, кто же такая эта «сестра Аверина».

Увлекшись разговором, Марк окунает весло в воду не так глубоко, как необходимо, и нас обдает облаком мелких брызг.

— Так вышло.

— И какая она? – я стискиваю зубы и чувствую пульс, тяжелым набатом бьющийся где-то в горле.

— Избалованная и самовлюбленная эгоистка, – с легкой иронией отвечает он. – Бессердечная и циничная. Меркантильная, озабоченная лишь количеством брендовых шмоток в собственном гардеробе и ничего особенного из себя не представляющая. Ну и прочие характеристики в подобном негативном ключе. Я ответил на твой вопрос?

— Вполне, – выдыхаю я, сама не заметив, как сжала кулаки.

Оказывается, «самка богомола» была еще не самым худшим из вариантов. И вовсе я не такая. За подобное несправедливое описание хочется изо всех сил ударить Нестерова. А еще узнать, что он сам думает об этой нелестной характеристике? Совпадает ли она с его собственным мнением? По голосу эмоций не разобрать, а сидя к нему спиной, оценить мимику я тоже не могу.