Книга Совершенство, страница 79 – Татьяна Миненкова

Попытка заснять окружающее великолепие на видео не приносит успеха – на предусмотрительно взятом с собой айфоне села батарея, и я с трудом снова всовываю его в запотевший гидрочехол. Ладно, позже заряжу и сниму все, что хотела. Камни ждут под водой тысячи лет, могут подождать еще немного.

Я чувствую небывалое воодушевление. Ощущение свободы и восторга, распирающее изнутри, настолько яркое, что хочется расставить руки в стороны и закричать. Я привыкла сдерживать себя, и эти эмоции настолько необычны, что даже немного пугают.

— Курс вон на тот остров впереди, – с улыбкой указывает рукой Дубинина. – Там можно наловить ежей и гребешков.

Скрестив ноги, она устроилась на красном сапборде, впереди Сахарова. В этот момент они выглядят счастливой парой, словно и не пробежала между ними кошка в моем лице. Наверное, море на всех действует одинаково и заставляет забыть о проблемах, заботах и сомнениях.

— Давайте наперегонки, – предлагает смеющийся Ник.

В сравнении с двумя более сильными и умелыми противниками, шансов на победу у меня немного. Однако учитывая, что у Сахарова имеется балласт в виде Лерки, я вполне могу попытать счастья. И тем не менее именно Никите я легко могу уступить, а проигрывать Марку почему-то совсем не хочется.

После «на старт, внимание, марш» мы втроем пытаемся обогнать друг друга, а Дубинина болеет за каждого из нас по очереди. В этом она вся – мисс Толерантность, из кожи вон вылезет, чтобы никого не обидеть и всем вокруг угодить.

Соленые брызги разлетаются от весел в разные стороны, а ветерок бьет в лицо от скорости, которую я умудрилась развить. Стараюсь изо всех сил, обхожу Сахарова и пищащую Лерку, но Марк уступать не собирается. В этой дурацкой гонке, поглощенные кипящими внутри азартом и адреналином, мы все чувствуем себя детьми. Озорными и безрассудными, забывшими обо всем на свете.

Нестеров добирается до островка первым и вытаскивает желто-зеленый сап на берег. Встает, широко расставив ноги, чтобы устоять перед усилившимися после обеда волнами.

— Так нечестно, – обиженно дую губы я, пока он помогает отстегнуть лиш и спрыгнуть с доски в прохладную воду, снова по колено намочив ноги.

— Жизнь вообще несправедливая штука, милая, – с широкой улыбкой он выбирается на берег следом за мной и свободной от сапборда рукой плескает в меня воду, обдав разгоряченную на солнце кожу на спине мелкими ледяными брызгами.

— Ай! – верещу я и, долго не раздумывая, зачерпываю веслом воду и окатываю Марка.

Он хохочет, отгораживаясь от меня сапбордом, словно щитом, и тоже брызгает водой.

Я отбегаю подальше и еще раз обливаю его, визжа и нервно смеясь. Так мы преодолеваем небольшой отрезок до берега, где Нестеров бросает мою доску рядом со своей и пытается отобрать весло, используемое мною как снаряд для обливания противника.

Но я крепко вцепилась в шафт, и на мгновение мы застываем совсем рядом, тяжело дыша после этого небольшого сражения.

Я встречаюсь с ним взглядом и тону в темной зелени его глаз. Аромат кожи Нестерова, бергамота и горячего песка настолько выбивает из колеи, что я забываю о том, как злилась на него только что. Теряюсь. У меня перехватывает дыхание.

— Это перфоманс «Девушка с веслом», как в скульптурах Шадра? – бархатно усмехается Марк.