Онлайн книга «Совершенство»
|
Судя по взгляду, он прекрасно понимает, какое впечатление производит на меня, и умышленно смущает своим голосом, прикосновениями и недвусмысленными намеками. Это немного отрезвляет. — Такие скульптуры и помимо Шадра кто только не ваял. В голове мигом всплывают нужные знания о творчестве скульпторов советского периода. Рассказы о критике и неодобрении этих «девушек с веслами». О претензиях к эротизму и излишней стилизованности. В период пубертата я любила спорить с отцом об архитектуре, строительстве, творчестве скульпторов и художников и многом другом. До того, как он решил, что дочь ему не нужна. — Согласен. Но только он изображал девушек без одежды, милая, – мурлычет Нестеров, незаметно приближаясь. – Поэтому именно его скульптуры такие запоминающиеся, согласна? Осознаю, что моя рука со сжатым в ней веслом касается его горячей груди. После заявления Марка в голове сам собой возникает образ обнаженной девушки, стоящей перед одетым мужчиной, что смотрит на нее с нескрываемым вожделением. Он легко касается кончиками пальцев ее лица, потом спускается ниже, к груди, ласкает ее, а затем ведет подушечками по светлой бархатной коже, спускаясь к низу живота. Внутренности скручивает в тугой горячий узел, потому что я вижу на месте этой девушки себя, а на месте мужчины – Марка. За свою жизнь я наслушалась скабрезных шуточек и намеков, но почему-то только в его исполнении они так цепляют. Это его гипнотизирующий голос, будь он неладен. Я возмущенно фыркаю и бросаю шафт, будто он заразный. Отскакиваю от Нестерова, словно он тоже. Марк усмехается, довольный произведенным эффектом. Выбирающиеся на берег Лера и Никита избавляют меня от необходимости продолжать этот во всех отношениях странный разговор. Вскоре мужчины, надев маски и трубки, отправляются на охоту за ничего не подозревающими морскими жителями. У них новое соревнование – кто больше соберет, а мы с Дубининой, усевшись на сапборды, ждем на берегу. Лерка что-то щебечет о погоде, о море, о разновидностях морских ежей и гребешков, а я погружена в собственные мысли, из которых никак не получается выкинуть Нестерова. Такого невыносимого и такого интригующе-притягательного, что рядом с ним захватывает дух. «Эй, Земля вызывает Милашечку! – доносится с плеча приглушенный голосок чертенка, напялившего на рогатую голову шлем от скафандра. – Ты с ума сошла? Если так дальше пойдет, то по возвращении в город я тебя сам к психологу отведу. Ты только держись! И к Нестерову близко не подходи!» Не могу не подходить, потому что только с ним я ощущаю ворох пугающих, но таких манящих эмоций, которых еще никогда и ни с кем не испытывала. Даже злость на Марка пьянящая и яркая. Он для меня как сладкий запретный плод, который и хочется, и колется. В состязании побеждает дружба, потому что Нестеров собрал больше гребешков, а по количеству ежей и мидий лидирует Сахаров. Когда весь улов собран в специальную сумку, гребешки, оказавшиеся без воды, раскрывают створки, будто дышат. Я осторожно просовываю указательный палец под одну из них и едва успеваю одернуть, когда коварная ракушка резко захлопывает ловушку. Я шиплю от боли, даже не успев понять, что произошло. То ли кожу на подушечке пальца защемило створками, то ли оцарапало острым краем раковины. |