Книга По ту сторону экрана, страница 30 – Татьяна Миненкова

— Почему мы уехали, а остальные остались? — спросила не столько из интереса, столько из желания чем-то заполнить установившуюся в салоне тишину. Лазарев ответил сухо и устало:

— Я выполнил то, что от меня требовалось. Всё, что планировалось провести с участием моего подзащитного сегодня уже проведено. Из-за позднего времени допросы перенесли на завтра. А мне пора отдохнуть, работа с раннего утра и до поздней ночи плохо сказывается на продуктивности.

К этому времени на город уже успела опуститься ночь. Дорогу освещали фонари и яркий свет полной луны, зависшей над высокой линией электропередач, будто зацепившись за острые металлические края.

— И за весь длинный рабочий день моя помощь понадобилась только к вечеру, когда закончились ордеры?

— Она была бы не лишней и днем, но я решил, что вам не помешает отдохнуть. Вон как прекрасно на вас подействовали выходные, — отозвался он, а я улыбнулась и отвернулась к окну, чтобы мое удовольствие от осознания того, что от внимательного взгляда Лазарева не укрылись перемены в моем внешнем виде, не было столь заметным. — Завтра вы понадобитесь мне на допросах, можете отоспаться с утра, а в одиннадцать Семен заберет вас из дома по пути в следственный комитет.

— Хорошо, — согласно кивнула я и зевнула, прикрыв ладонью рот. Обычно я ложилась спать гораздо раньше и теперь меня начинало клонить в сон.

Все же было в Денисе что-то, напоминавшее его отца. Несмотря на кажущуюся жесткость и авторитарность, он тоже воспринимал заботу о подчиненных как должное. Он ведь мог бы сегодня не просить Семена за мной заехать, не выходить мне навстречу у клуба, не требовать лед у бармена, и не завозить меня домой. Мог просто позвонить, поставить задачу и предоставить мне разбираться с ее решением самой. Но он поступил иначе. И хотя он всеми силами пытался показать, собственную непохожесть на Станислава Викторовича, эта человечность выдавала их родство как ничто другое.

Сегодняшний вечер сделал образ Дениса еще более цельным и привлекательным, словно добавив кусочек пазла к неоднозначному портрету, который я уже успела сложить в собственной голове.

Вскоре Лазарев остановил машину у моего подъезда.

— До завтра, Денис Станиславович, — пробормотала я, выходя из теплого салона в холод и тьму улицы, и снова, не удержавшись, зевнула.

— До завтра, — ответил Лазарев и тоже зевнул, становясь от этого в моих глазах еще более похожим на человека, а не на чопорного бескомпромиссного робота.

Стоя на крыльце, проводила взглядом отъезжающий от дома черный джип, пока свет его фар не исчез за поворотом. Такие обычно ассоциируют с некоторыми скрытыми комплексами их владельцев. Но Лазарев вряд ли был олицетворением этого правила. С его непоколебимой самоуверенностью, он, скорее являлся причиной комплексов у окружающих, а за рулем Лэнда смотрелся очень гармонично.

В который раз одернула себя, попытавшись запретить о нем думать. Где Лазарев и где я? Мы словно из разных миров. Волей случая эти миры пересеклись, но лишь на время. А потом, когда Станислав Викторович вернется в бюро, мы с Денисом снова разойдемся по разным вселенным и вряд ли наши пути еще пересекутся.

Пусть так. Но что мешает мне просто наслаждаться общением с ним, пока он рядом, не претендуя на большее?