Книга По ту сторону экрана, страница 67 – Татьяна Миненкова

— Поскольку вы обе были в практически невменяемом состоянии, а меня, желающего забрать домой вас обеих, даже слушать никто не желал, разбирательство затянулось, — продолжил Сашка, сверля взглядом Аллочку.

До меня-то ему особого дела не было, но меня саму куда больше интересовал вопрос о причинах появления Лазарева во всей этой дурацкой истории.

— У вас обеих забрали паспорта для оформления каких-то протоколов, в ожидании заполнения которых Ева сцепилась с какой-то девушкой, из-за конфликта с которой, насколько я понял, и вызвали полицию.

Ёшкин кодекс! Обычно я не бываю такой агрессивной. И поди докажи теперь, что вчера я просто была в отчаянии, устала, расстроилась и, чтобы уж наверняка во что-нибудь влипнуть еще и напилась.

— А потом появился Лазарев. Примчался на черном Лэнде и минут за двадцать разобрался в ситуации, уладив всё, словно по волшебству. Ваши паспорта вернули безо всяких протоколов, а муж девушки, которой ты, Ева, умудрилась выбить один из передних зубов, сказал, что не имеет к тебе претензий и в качестве извинений за испорченное платье дал пять тысяч. И, кажется, готов был дать больше, но больше у него с собой не было.

В отличие от Сашки, наблюдавшего за работой Дениса впервые, я была не очень удивлена произошедшим. Лазарев такое мог, умел и практиковал, что диву даешься. И все же меня продолжал волновать один вопрос, который я не преминула тут же задать:

— Как он там появился?

— О, это самое веселое, — усмехнулся Сашка, глянув на меня. — Ты ткнула в лицо полицейским визиткой Лазарева и, заявив, что не станешь ничего подписывать без своего адвоката, потребовала ему позвонить.

Ёшкин кодекс! Мне казалось, что большего позора и быть не может, а вот он, пожалуйста — получите, распишитесь. Я. Сама. Потребовала. Позвонить. Лазареву. Трындец. Тчк.

— Всё равно он козел и гад, — буркнула Аллочка, забирая у ошарашенной меня бутылку с водой, в которой ее осталось совсем немножко.

— Нормальный он мужик. Вчера отвез всех нас домой, помог донести Еву и уехал. Мне кажется, Еве с ним очень повезло, — отозвался Сашка с легкой усмешкой. — А с тебя, милая, вечером булочки с корицей за мои ночные нервы.

Сказав это, он покинул спальню, оставив нас недоуменно переглядываться друг с другом.

— Вот же позорище! — простонала я, уткнувшись лицом в подушку. — Денис и без того был обо мне не самого лучшего мнения, а теперь, я в его глазах вообще скатилась ниже плинтуса. Наверное, я должна поехать к нему и извиниться, да?

— Думаешь, если тебя сейчас еще и стошнит на него, это сильно улучшит ситуацию? — скептически хмыкнула Аллочка, попытавшись встать с кровати, но тут же со стоном улегшаяся обратно.

— Не сейчас, потом. Когда меня перестанет тошнить, и голова не будет казаться чугунным колоколом. Я отмоюсь, причешусь, переоденусь, и поговорю с ним, а?

Подруга в ответ лишь неопределенно пожала плечами.

— Думаешь, после ночного происшествия, ваш сегодняшний разговор будет лучше вчерашнего?

— Ну он же приехал ночью? — с сомнением протянула я. — А мог сделать вид, что вообще меня не знает. Что было бы, наверное, гораздо более предпочтительным вариантом.

Аллочка, всегда являвшаяся более целеустремленной из нас обоих, предприняла еще одну отчаянную попытку встать с кровати, увенчавшуюся успехом.