Книга По ту сторону экрана, страница 68 – Татьяна Миненкова

— Может просто хотел еще раз удостовериться, что ты именно такая никчемная, как он всегда считал?

После этого она тоже ушла, а я осталась наедине с больной головой, тошнотой и отчего-то саднящим локтем. И с невеселыми мыслями в придачу.

Подруге Денис не нравился, что не удивительно. Я тоже никогда не испытывала особой симпатии к тем ее кавалерам, из-за которых она плакала навзрыд, уткнувшись в мое плечо. Но разве могу я упустить шанс поговорить с Денисом? Он дал этот шанс, когда приехал ночью и вытащил нас с Аллочкой из того кошмара, в который мы сами благополучно себя втянули.

Выпив таблетку ибупрофена, я час пролежала в собственной ванной, потом подкрепилась заботливо приготовленным Сашкой для нас с Аллочкой куриным бульоном.

— Поедешь? — спросила подруга, когда мы сидели за столом, склонившись над тарелками с супом, словно заговорщики.

— Поеду, — кивнула решительно. — Я так боюсь потерять его окончательно. Хотя и сама в глубине души не верю, что такой как он может быть с такой как я.

Аллочка подняла глаза от собственной тарелки и скептически глянула на меня. Для нее ночное происшествие осталось в прошлом, и подруга снова представляла из себя образец жизнерадостности и энергичности:

— Пффф, — фыркнула она. — Это какой «такой»? Красивый? Умный? Так и ты ничем не хуже.

— Не знаю. Такой, что при взгляде на него у меня дух захватывает, — я подперла руками тяжелую голову, в висках все-еще болезненно пульсировало.

— Это означает лишь, что есть в нем что-то, что нравится конкретно тебе, а не делает его исключительным. Красота в глазах смотрящего. Для меня вот Сашка красивый. И ты красивая. А Лазарев, неплохой, конечно но в общем-то обычный. И выглядит как-то чересчур высокомерно и пафосно, словно к нему на хромой козе не подъедешь.

Мне, в свою очередь, обычным казался ее Сашка, но говорить об этом вслух я не стала, хотя бы из благодарности за спасительный бульон. Просто решила довериться Аллочкиному опыту межличностных взаимоотношений, которого у нее имелось в разы больше моего.

Доев, я вернулась к себе, надела юбку и светлую блузку, замазала консилером опухшие глаза и вызвала такси. Сидя в машине, чувствовала себя, как на иголках. Внутри снова было тревожно и маетно. Вдруг он и видеть меня после ночных приключений не захочет?

Запоздало подумала о том, что стоило бы спросить у Сашки, как вообще Лазарев отреагировал на произошедшее? Сильно ли злился? Не упоминал случайно, что я после такого и в бюро могу не приходить? Мало ли, ну а вдруг. Представила себе его недовольно-снисходительный взгляд и поморщилась, не уверенная что сумею как-то сгладить впечатление от сегодняшней ночи, а не сгорю от стыда.

Во дворе знакомого дома было тихо. Консьержка, с которой я еще в прошлый раз успела разговориться и, видимо вошла в узкий круг доверенных лиц, сказала, что Денис приехал домой пару часов назад. И, медленно поднявшись по ступенькам подъезда, я какое-то время мялась у двери в квартиру, пытаясь выровнять участившееся от волнения дыхание, набираясь решительности для того, чтобы позвонить в дверной звонок.

Лазарев открыл почти сразу, словно был в прихожей. С молчаливой усмешкой впустил меня в квартиру, заставив облегченно выдохнуть уже от того, что в его взгляде не было ожидаемой снисходительности и злости.