Книга По ту сторону экрана, страница 70 – Татьяна Миненкова

Я с наслаждением касалась мышц на его груди и спине, бугрящихся под прохладной тканью джемпера, понимая, как сильно мы оба захвачены этой долгожданной близостью друг с другом. Хотелось, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались, но поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался.

Губы Дениса оторвались от моих, отчего с них сорвался тихий, немного рваный стон. Спустя мгновение, Лазарев крепко прижал меня к груди, опаляя дыханием кожу на виске.

— Тшшш, — его рука успокаивающе погладила мою спину, пока я пыталась выровнять дыхание и угомонить неистово колотящееся сердце, а будучи прижатой к его груди, чувствовала, что сердце Дениса бьется еще чаще моего.

Когда он отстранился, я покачнулась, поскольку ноги совершенно отказывались держать. Посмотрела на него с недоумением, а он шепнул:

— Обещаю, мы обязательно продолжим, но сейчас время работает против нас. Я все тебе расскажу, как только смогу. Все будет хорошо, просто верь мне, ладно? — он внимательно вгляделся в мои глаза, словно пытаясь прочитать мысли. — И сохрани это, пожалуйста.

Он сунул в мою ладонь непонятно откуда взявшуюся у него черную микро флеш карту, подмигнул и улыбнулся тепло и ласково, а его пальцы скользнули по ключицам, выступающим из выреза блузки и напоследок несильно сжали мое плечо, словно чтобы удостовериться в том, что я уже могу стоять на ногах без его опоры.

— Иди, Ева, — проговорил он и, не прощаясь, невежливо выставил меня за дверь.

А оказавшись в подъезде, пытаясь успокоить собственное сердце, подскочившие к горлу, я непонимающе обернулась. Внутри царило смятение, не дающее собраться с мыслями и все же, я стала послушно спускаться по ступенькам, почему-то не посмев спорить и возражать.

Да, объяснений его странному поведению не прибавилось, но этот поцелуй без слов сказал о том, что мои чувства взаимны. И, хотя я до сих пор понятия не имела, что между нами, насколько Лазарев серьезен и искренен, я просто верила ему. Потому что он просто попросил ему верить.

Навстречу мне поднимался высокий темноволосый мужчина с короткой стрижкой, с залысинами, который не привлек бы моего внимания, если бы только сам не остановил меня вопросом:

— Прошу прощения, девушка, вы здесь живете? Вы не могли бы побыть понятой? (прим. люди, присутствие которых необходимо при оформлении некоторых процессуальных действий)

Будучи увлеченной мыслями о неожиданно оборвавшемся поцелуе и тысячей вопросов, возникших у меня по этому поводу, смерив мужчину в темном плаще удивленным взглядом, я лишь рассеянно отозвалась:

— Извините, не смогу, я очень спешу.

Он понимающе кивнул и отступил, позволяя мне продолжить путь вниз по ступенькам. И тогда я увидела, что вслед за ним по лестнице поднимаются восемь человек в знакомой черной униформе, балаклавах и с пистолетами на веревочках, которые когда-то напомнили мне резинки для детских варежек.

Только на этот раз сей факт не вызвал во мне улыбки. Вместо этого в грудной клетке будто что-то сжалось до боли.

Я получила ответ на вопросы о том, почему Лазарев не успел мне ничего рассказать, и почему прервал наш такой долгожданный и сладкий поцелуй, от которого до сих пор покалывало распухшие губы.

Потому, что кажется сегодняшнее «бралово» намечалось по его душу. И Денис знал, что из категории «третьих» переместится в категорию «вторых».