Книга По ту сторону экрана, страница 73 – Татьяна Миненкова

Когда Аллочка ушла, я еще какое-то время освежала собственные знания, немного прояснив ситуацию в голове. С момента задержания Лазарева у сотрудников следственного комитета имелось 48 часов на то, чтобы выйти в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Иными словами, оставить его в изоляторе еще на два месяца с возможностью последующего продления этого срока для продолжения расследования.

Статистика рассмотрения таких ходатайств была неутешительной. Чаще всего суд их удовлетворял, чуть реже избиралась более мягкая мера пресечения в виде домашнего ареста. Но даже это в случае подозрения или обвинения в совершении тяжкого преступления считалось большой удачей.

Прежде чем лечь спать зачем-то привычно зашла на Мамбу, хотя и понимала, что Денис не смог бы написать Яне ничего, даже если бы захотел. Долго вглядывалась в его знакомые черты на фото и, все же, отодвинув ноутбук, легла спать.

После нашего поцелуя я не знала, как относиться к его теплой и доверительной переписке с вымышленной блондинкой. Если разобраться, она знала о Лазареве гораздо больше моего. Была осведомлена о привычках, пристрастиях, интересах, планах. И, хотя ее он точно не целовал, как меня, и даже на свидание не приглашал, я поймала себя на почти болезненной ревности. И с этой не самой приятной мыслью уснула.

Снов не запомнила, а проснулась с тем же ощущением внутреннего напряжения и тревоги, словно бы и не отдыхала вовсе. Затылок тянул, будто спала я не на привычном диване, а на каких-нибудь жестких досках.

Впрочем, утра понедельников и до этого всегда были далеки от идеала. И хотя это по «неидеальности» переплюнуло все предыдущие, нужно было как-то собираться и, поборов усталость, плестись на работу.

Не отрывая глаз от новостных телеграм-каналов, я умывалась, чистила зубы, делала пару бутербродов на завтрак, умудрилась порезать палец, зачитавшись новостями о Лазареве, которых было слишком много. И все же в них было больше домыслов, чем хоть какой-нибудь полезной информации, которую я рассчитывала там обнаружить.

Кто-то связывал произошедшее со смертью Станислава Викторовича, вспоминая о том, что отец и сын Лазаревы всегда работали порознь и их отношения были ближе к конфликтным, чем к семейным.

Кто-то писал о неуживчивом характере Дениса, припоминая времена его работы в следственном комитете, считая главной причиной произошедшего месть бывших коллег успешному адвокату.

Кто-то рассуждал о том, что адвокаты типа Лазарева со временем начинают чувствовать себя безнаказанными, считая Фемиду (прим. Фемида — богиня правосудия в древнегреческой мифологии) своей лучшей подружкой, и совершают преступления исключительно на фоне непоколебимой уверенности в собственной вседозволенности.

В это утро только ленивый не высказал свое мнение о Денисе. И ни с одним из них я не была согласна. Хотя собственных догадок о причинах поступка Лазарева у меня так и не появилось.

Вышла из дома с опозданием и была вынуждена спешить. И без того с учетом обстоятельств было неясно, чего ждать в бюро. Вряд ли Сушков, который теоретически являлся потерпевшим по делу о хищении, ждет меня там с распростертыми объятиями. Но хотя бы смогу выяснить у Зеленой, какая сумма и каким образом была похищена.