Книга Несовершенство, страница 85 – Татьяна Миненкова

— Ты что-то знаешь о том, что с ним случилось? — Я встревоженно подскакиваю с дивана и принимаюсь расхаживать по гостиной. — С чего ты взял, что он…

— Да всё к этому шло, — перебивает собеседник. — Он же игровой, я давно понял, что денег ему лучше не занимать, а Жеке он до сих пор косарь торчит посмертно.

Косарь — это тысяча. А Женя говорил, что полтос. Полтос — это пятьдесят. Но я почему-то не удивлена. А Захар усмехается так, словно шутка хорошая, но мне она не нравится. Торопливо укладываю полученную информацию в голове и пытаюсь узнать подробности:

— Ты знаешь, во что он играл? И почему думаешь, что из-за этого Никита мёртв?

— Так выбор невелик — в Тигре де Кристале, и на столах, и на автоматах. Нормальные люди на интернет-ставках зарабатывают, но Ник же гламурный дохера. Был. Ему надо было выпендриться обязательно. — О правиле «хорошо или ничего» Захар забыл первым. — А там я слышал, кто-то ему денег для ставки занял, Ник не вернул. И чем больше пытался отыграться, тем больше увязал. Бывает.

Особого сожаления в голосе собеседника не слышно, но мне не до упрёков — слишком важную информацию я только что получила.

— А у кого занял? Может, ты знаешь?

— Не, цыпа, не знаю я больше ничего, но думаю, в казино знают. Пусть менты там поищут. Жалко же пацана.

И когда мы прощаемся, я ещё раз прокручиваю в голове последнюю фразу. Ника мне тоже жалко. Не столько как утраченного жениха, сколько как человека, который всегда был слишком простоват, чтобы почуять надвигающиеся проблемы. Хотя я сама ничем не лучше. Скорее всего, играл Сахаров давно. Он всегда был азартным, любил рисковать и то и дело ввязывался в сомнительные споры. В отношениях я никогда не проверяла его, считая, что если он сказал, будто уехал в яхт-клуб, то он уехал в яхт-клуб. Да уж, кажется, не только Сахаров был слишком простоват.

Тигре де Кристал — это гостинично-развлекательный комплекс в Приморской игорной зоне. Я когда-то была там с друзьями на концерте, но казино меня не привлекло. Сахарова, оказывается, заинтересовало как раз казино.

Пусть менты там поищут. Но чем больше я наблюдаю за делом Ника, тем меньше надежды на то, что Прокопьев его найдёт. У него совсем другие приоритеты. О том, чтобы сообщить новость Лексу после моего утреннего демарша даже речи нет. Да и не должен Волков расследовать исчезновение Сахарова — у него другой работы полно.

И все же мысли о том, что, поддавшись внезапному порыву отомстить, я обидела Алекса, весь день не дают мне покоя. Раздумываю даже над тем, чтобы извиниться, но решаю не писать ему первой. Существует вероятность, что после сегодняшнего мы вообще больше не увидимся, и если так случится — значит, так надо.

К вечеру перезванивает отец, которого я пытаюсь убедить дать мне возможность снова выйти на работу.

— Отдохни, Вали, — устало отмахивается он, подтверждая мои догадки о том, что, если кому-то и требуется отдых от всех свалившихся на него проблем, так это ему.

— Но я не устала, пап! Я ведь Нику вообще ничего не сделала! И та наша ссора ничего не значила. Он просто в очередной раз вмешался в мою личную жизнь!

— Судя по тому, что рассказывает Лена, в твою жизнь давно следует вмешаться мне. Свобода не пошла тебе на пользу.

Мама не была бы собой, если бы не рассказала ему о том видео с поцелуем и о своём неожиданном разговоре с Алексом. Более того, будучи личностью творческой и изобретательной, она умеет доносить информацию так, что благодарные слушатели воспринимают сказанное с открытыми ртами. Уверена, Волков в её рассказе предстал смесью Дарта Вейдера из Звёздных войн и Ганнибала Лектера из Молчания ягнят.