Книга Между морем и ветром, страница 174 – Ирина Коняева

— Хе–хе–хе! Как бы не так! Я очень понравилась отцу, но есть подозрение, что он просто думает, будто это я подговорила Севу идти к нему под крылышко служить. Не суть важно. Отец у него такой суровый дядя, без спроса в туалет страшно сходить. Но ты ведь меня знаешь, – Ксюша посмотрела на подругу, и та понимающе улыбнулась, высунув кончик языка. – Ага. Я сперва побоялась, потом освоилась и уже вела себя поспокойнее.

— А мама его? – поторопила Юлька.

— Мама… Ой, мама… – девушка закатила глаза и тяжко выдохнула. – Сева похож на неё, только она чуток стервозная. Сразу мне начала выговаривать и едва ли не приказывать, как я должна обращаться с её сыночком. Я сначала очумела, если честно. Не знала, как реагировать на такое неприкрытое хамство.

— И её никто не заткнул? – Юля понизила голос до едва различимого шёпота, будто Сева сидел в кухне и мог подслушать.

— Ой, да я почти сразу поняла, что это проверка. Сева бы вступился, да и отец его не из тех, что будут выслушивать гадости, тем более поощрять такое поведение у собственной жены. Я вежливо и корректно ответила ей, как считала нужным, Сева положил мне руку на колено, и я вообще осмелела. Так что закончили мы довольно дружелюбно.

— Ну, может, ты ей действительно понравилась и на руках тебя начнут носить, просто спустя время, когда окончательно уверятся, что ты не ради денег с ним встречаешься или ещё из каких–то корыстных побуждений, – Юля временно позабыла о своих проблемах, и её природный оптимизм брал верх.

— Посмотрим. Пока я не горю желанием лишний раз с ней общаться. Сева ржёт, но мне ничего не говорит. Ой, ты знаешь, я почему–то на её счёт не переживаю совсем. Сева не маменькин сынок, у него своё видение мира, и на его мнение очень сложно влиять, плюс он не скандальный. Думаю, если мы не сойдёмся с его мамой, он даже слова мне не скажет. Для него личное пространство – это святое. Не сошлись и не сошлись, главное – чтобы его этим не грузили. Всё. Любой другой бы переживал, но не он, – Ксюша зевнула. – Извини, у меня уже хронический недосып.

— Бурная личная жизнь? – Юлька приложила некоторые усилия, чтобы фраза не прозвучала завистливо

— Ага, особенно на работе. Налоговая проверка – зло.

Подруги болтали обо всём на свете и никуда не торопились. Сева специально уехал по делам, чтобы им не мешать, и девушки были предоставлены друг другу на весь день. Под задушевный разговор Ксюша, наконец, закончила раскладывать вещи, убрала, приготовила обед, а потом и ужин.

Юля уехала только когда совсем стемнело. Жизнь уже не казалась такой паршивой, даже наоборот, Ксюша ненавязчиво умудрилась её переубедить, сместить акценты, и будущая мать радовалась малышу и тому, что не связала свою жизнь с нелюбящим и ненадёжным мужчиной. А мама, мама никуда не денется, рано или поздно ей придётся принять внука или внучку.

По пути домой Юлю озарила идея поговорить с мамой прямо сейчас, не откладывая. Она понимала, что встреча, скорее всего, испортит ей настроение, но что–то во всей этой ситуации было не так, и девушка горела желанием разобраться раз и навсегда.

Особой близости с матерью у них не сложилось, но и чужими людьми они никогда не были. И если она по своей нынешней эмоциональной нестабильности просто рыдала, Ксюша небезосновательно удивилась поведению Раисы Григорьевны, мамы лучшей подруги.