Книга Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни, страница 1 – Николай Животов

© Оформление.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

* * *

В «Полторацком» флигеле знаменитой Вяземской лавры, в квартире без окон, никогда не видавшей дневного света, занимал угол молодой еще парень, лет двадцати шести, с рябым от оспы лицом, широкими раздутыми ноздрями, круглыми навыкат глазами и всклокоченной войлоком головой. Огромного роста, косая сажень в плечах и плотного здоровья, он славился геркулесовской силой и без труда разгибал и ломал подковы. Кто он, как и когда появился в Петербурге, никто не знал, но среди товарищей его прозвище было Макарка-душегуб. Он иногда на собаках или кошках показывал опыты «вскрытия» живота и черепа и проделывал это с такой ловкостью и искусством, что мог бы поспорить с любым профессором-хирургом. Он сам хвастался, что может в тридцать секунд зарезать и вынуть внутренности у самого большого быка.

— А что, Макарка, много ты на своем веку загубил душ? – спрашивали его иногда товарищи.

Макарка искривит рот, посмотрит пристально на спрашивающего – и у того поджилки затрясутся.

— Ты мне товару не поставлял, так нечего и спрашивать.

«Товаром» на их жаргоне назывались жертвы.

— А все-таки?

— А вот пойдем за Обводный канал, я тебе «панораму» покажу.

— Спасибо.

— Рук только марать не стоит! Разве ты «душа»?! Ха-ха-ха…

Обитатели «полторацкого» флигеля боялись и не любили Макарку, но никто не смел этого обнаружить. Макарка требовал полного себе повиновения и известного почтения. Если иногда кто-нибудь проявлял непослушание, то стоило Макарке искривить рот и уставить глаза, как непокорный превращался сейчас же в овечку и беспрекословно исполнял приказания Макарки.

Так прожил Макарка в своем углу около года, никогда не бывая дома днем и редко ночью. Где он проводил время и чем занимался – никто не знал, хотя, разумеется, не работой, потому что у него паспорта вовсе не было, так что если б он и хотел наняться куда-нибудь, то не мог.

Не один раз Макарка приходил весь в крови, обмывал здесь руки, застирывал пятна на белье, чистил сапоги и затем опять уходил. Никто не думал его спросить, чья это кровь и чью «душу» он опять загубил.

Во всем «полторацком» флигеле был один только человек, осмеливавшийся иногда противоречить Макарке и уличать его в нехороших делах. Это была Аленка-поденщица, красивая женщина лет двадцати пяти, но горькая пьяница, зарабатывавшая себе хлеб поденной работой стирки белья в разных домах. Аленка сошлась с Макаркой вскоре после его появления в «полторацком» флигеле и перешла жить в соседний с ним угол, но, несмотря на «любовь», они часто ссорились, и Аленка говорила своему приятелю в глаза такие вещи, что посторонним становилось за нее страшно.

Однажды – это было в начале осени – Аленка вернулась позже обыкновенного. Она стирала белье у богатого купца Смирнова и хотела кончить стирку. Купец Смирнов занимал небольшую квартиру при своей лавке. Сам он уехал в деревню, так что в квартире оставалась только жена с грудным ребенком и подручный мальчик; приказчик жил отдельно. Макарка очень заинтересовался этой семьей и все расспрашивал Аленку о подробностях.

— Да что это, не собрался ли к ним с визитом? – испугалась Аленка.

— Собрался, и через час буду у них!

На слове «буду» он сделал такое ударение, что соседи вздрогнули.