Книга Верой и Правдой, страница 191 – Александр Ольшанский

В тот же день Шлёцер писал Миллеру короткую, деловую записку: «Неудобные деревья, наконец, вырублены под корень. Теперь можно спокойно и методично возделывать поле русской истории. Почва готова к новым посевам».

Ящики исчезли в недрах Зимнего дворца. Их не сожгли. Их обработали. Через семь лет вышла в свет «Древняя Российская история» Михаила Ломоносова. Она была правильной, академичной и… удивительно созвучной основным тезисам Миллеровской школы. Все острые углы были сглажены, все яростные возражения «норманнистам» превратились в робкие вопросы. Книгу хвалили за ясность слога. Никто не вспоминал, какой огонь бушевал в черновиках, теперь навсегда утраченных.

Вернемся к важной части нашей истории, в тот день, когда Михайло Васильевич получил известие о кончине контр-адмирала Калмыкова. Тогда Ломоносов надолго замкнулся в себе. Он сидел в своей квартире на Васильевском, заваленной книгами, черновиками стихов и научных опытов, и думал. Думал об услышанной много лет назад в Кронштадте истории. Тогда, в 1730-м, она потрясла его как грандиозная авантюрная драма. Теперь, с годами, с накопленным знанием и пониманием устройства мира, он видел в ней нечто большее.

Он видел теперь, что та история была вовсе не о магическом браслете или коварном яде. Это была история о знании как оружии и об ответственности за это знание. Вся детективная линия, которую так виртуозно раскрыл старый адмирал, имела чёткую, жестокую логику.

Браслет «Девять глаз Ибиса» был не проклятым артефактом, а алхимическим инструментом и шифровальным устройством. Девять камней – ключ к магическому квадрату, системе кодирования сообщений для тайного общества, что делало браслет идеальным орудием для устранения и передачи тайных приказов. Многое уже кануло в лету. Например, правда о том, какое отношение имела ко всему этому несчастная фаворитка Кантемир и почему на полях её письма оказался шифр тайного общества.

Браслет подарили Калмыкову не случайно. Английский алхимик Роберт Фламанд, член масонской ложи «Просвещенные Близнецы», действовал как агент масонов в британских интересах. Цель была прагматичной: закинуть пробный шар окружение царя через «птенцов петровых», а позже поднести государю отравленный кубок, посеяв хаос и ослабив Россию, которая своими реформами начинала угрожать английскому торговому господству. Алхимия, скорее всего, была лишь прикрытием.

И смерть фаворитки не была ритуальным убийством, а следствием придворной ревности, которую заговорщики ловко использовали.

Князь Алексей Голицын был не просто аристократом-консерватором. Он был «кукловодом», использовавшим сеть Фламанда и деньги ложи для своих целей. Его мотивом была не жажда власти, а фанатичная, идейная ненависть к реформам Петра, которые он считал уничтожением «Святой Руси». Он-то и был истинным заказчиком «Дара Феникса» – золочёного кубка, который должен был стать орудием цареубийства. Это был следующий, финальный этап заговора: публичное поднесение отравленного дара императору, его смерть, обвинение в этом «безбожных алхимиков-иноземцев» и приход к власти сил, которые свернули бы все петровские преобразования.

Теперь Ломоносов понимал весь ужасающий масштаб. Заговор был многослойным: англичане хотели ослабить Россию как конкурента, Голицын и его сторонники – повернуть историю вспять, к боярской старине. И все они использовали в своих целях самого Петра – его интерес к наукам, алхимии, всему новому и диковинному.