Книга Катамаран, страница 103 – Александр Ольшанский

* * *

Действительно, процедура напоминала сложную хирургическую операцию. Через иллюминаторы друзья наблюдали, как техники с помощью портативного рентгеновского сканера изучали баллоны катамарана. Агент Рамос координировал действия, его голос был ровным и спокойным.

— Вот, – он указал на экран, где чётко проступали геометрические аномалии внутри оболочки. – Видите? Прямоугольники. И что-то круглое. Всё там.

Специалисты аккуратно, чтобы не повредить плавучесть, вскрыли левый баллон. Оттуда извлекли первый водонепроницаемый пакет. Агент Клермон вскрыла его стерильными ножницами. На свет появились несколько изящных золотых статуэток и шкатулка, инкрустированная лазуритом. В каюте кто-то ахнул.

Затем Клермон вскрыла маленький, отдельно запаянный контейнер. Она достала серебряный браслет с девятью зелёными хризолитами. «Девять глаз Ибиса». Таня, увидев его, невольно вскрикнула.

— Он настоящий, – прошептала она. – Я была права.

— Наркотики, – Рамос указал на следующие пакеты, крупные и герметичные, с белым порошком. Их было значительно больше, чем ценностей. – Ребят использовали втёмную, они привезли тут целое состояние! Эта дрянь высшей очистки.

Агенты зашли к команде. Рамос обратился к ним, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на уважение.

— Подтверждаем. На борту обнаружены краденые культурные ценности из музея Каира и крупная партия наркотиков. Вы официально считаетесь потерпевшими и свидетелями. Ваши показания и действия помогли нам выйти на крупный транснациональный канал.

Всеобщее облегчение было таким сильным, что Иштван не выдержал и заплакал. Анна Мари крепче прижала к себе Лилу. Гиря свалилась с их душ. Они были чисты.

— А что с… катамараном? – спросил Иштван, стараясь говорить ровно.

— Судно как вещественное доказательство будет конфисковано, – холодно констатировала агент Клермон. – После суда, вероятно, уничтожено. Пока можете оставаться на судне, его плавучесть сохранена, вещдоки изъяты и баллон вновь запаян. Но отчаливать строго запрещено! И вы несёте полную ответственность, если что. Это понятно?

Иштван кивнул, глядя в пол. Он подошёл к иллюминатору и посмотрел на свой катамаран, на своё творение, которое спасло их, но которому не было суждено плавать дальше.

— Он выполнил свою миссию, – тихо сказал он. – Спас всех нас.

Иштван первым нарушил молчание, подходя к Александру и Бьорну.

— Я хочу помочь. По-настоящему. Не только как инженер. Пока мы здесь… я готов круглосуточно быть на вахте. Я должен искупить свою… доверчивость, там, на верфи в Каире.

— Доверчивость – не преступление, – сказал Александр, кладя ему руку на плечо. – А вот готовность исправлять ошибки – это достоинство. Конечно, Иштван. Добро пожаловать на вахту. Но только на три часа, дружище!

Паоло тем временем уже составлял меню на оставшееся время.

— Так, значит, нам нужно питаться, не привлекая внимания… – он бормотал, склонившись над блокнотом. – Никаких изысков. Простая матросская пища. Паста с тунцом. Консервированная фасоль. Сухари. Хотя нет, сухари – это уже перебор. Мы же не на «Кон-Тики», в конце концов. Омлет! Омлет всегда выглядит невинно.

Его комичная серьёзность разрядила обстановку. Даже Бьорн позволил себе лёгкую улыбку.

— Главное, чтобы в этом омлете не оказалось случайно спрятано парочка изумрудов из коллекции Масуда, – заметил он под общий смех. – А то придётся объяснять полицейским, почему у нас в яичнице затесалось что-то слишком уж зелёное и блестящее.