Книга Катамаран, страница 100 – Александр Ольшанский

— Ну что, капитан, – Бьорн, всё ещё сидя у штурвала, обводил взглядом разрушения, – считайте, мы только что поставили мировой рекорд по самому экстремальному серфингу на многокорпусном судне. Правда, приз нам вручить будет некому.

Александр, прислонившись к лееру, молча кивнул. Его руки дрожали от перенапряжения, а в ушах всё ещё стоял оглушительный рёв водяной стены. Он смотрел на Бьорна, и в его взгляде читалось нечто большее, чем товарищество по оружию – уважение.

— Дотянем до Каракаса? – спросил он, обращаясь скорее к Иштвану, который уже с видом заправского судоремонтника обходил судно, постукивая по корпусу и что-то бормоча про композитные материалы и предел прочности.

Венгр наклонился, осматривая трещину у основания одного из баллонов.

— Дотянем, – наконец изрёк он, вытирая пот со лба. – Но это предел. Дальше – только на буксире или в сопровождении ангелов. Конструкция держится, но её жизненные силы на исходе. Прямо как у нас.

Тем временем Паоло, отойдя от первого шока, принялся за своё – он организовал нечто вроде полевой кухни прямо на палубе, растапливая на газовой горелке шоколад и разливая его по кружкам.

— Возьми, подкрепись, герой, – он протянул первую кружку Александру. – Горячий шоколад. Лучшее средство от посттравматического шока, проверено лично мной после того, как я впервые попробовал готовить утку по-пекински.

— А научная добыча? – спросила Таня, всё ещё не веря, что они живы. – Данные?

Бьорн, казалось, только этого и ждал. Его лицо просветлело, учёный взял верх над измотанным человеком.

— Часть датчиков, сброшенных на буях, уцелела, – он постучал по экрану своего защищённого ноутбука. – Они передали уникальную информацию из самого сердца волны. Температуру, давление, скорость… Девять из четырнадцати видеокамер выжили и уже скинули видео мне в облачное хранилище. Мы это сделали! У нас есть неопровержимые доказательства. Теперь никто не посмеет сказать, что волны-убийцы – это миф.

— Нас ждут Нобелевские речи? – поинтересовался Паоло, разливая шоколад остальным.

— Стойте! Девять видеокамер живы… Может, это знак? И браслет «Девять Глаз» нам помочь решил? – Едва приходя в себя, предположила Самира.

— Значит, наши помыслы чисты! – Улыбнулась Татьяна, с нескрываемым обожанием глядя на Сашуру.

— Сначала бы до берега добраться, а там видно будет, – отрезал Бьорн, но в его глазах читалось нескрываемое удовлетворение.

Физические травмы были налицо – синяки, ссадины, вывихнутое плечо у Иштвана, которое Таня уже профессионально вправляла под его сдавленные стоны. Но главная травма была психической. Анна Мари не выпускала из рук Лилу, Паоло стал заметно молчаливее, а у Самиры всё ещё тряслись руки. Они победили стихию, но цена этой победы была написана на их измождённых лицах. Все понимали, что до берега ещё плыть и плыть.

И тут, словно подтверждая худшее, пришло голосовое сообщение от Юнгзе. Голос китайского друга, обычно такой бодрый, звучал напряжённо:

— Ребята, мои источники отследили, что люди этого Масуда знают о вашем примерном местонахождении и о курсе на Каракас. Они могут попытаться перехватить вас до того, как вы сдадитесь властям. Будьте начеку.

Победа над стихией мгновенно померкла перед лицом новой, человеческой угрозы. Они прошли через ад, но теперь им предстояло победить людей. И все понимали, что битва с людьми может оказаться куда более грязной и беспощадной, чем схватка с тридцатиметровым водяным валом.