Книга Катамаран, страница 6 – Александр Ольшанский

— Но вы же не проводили осмотр? – настаивал лейтенант, слегка наклонившись вперёд. – Вы решили это на расстоянии? Медицинское образование позволяет ставить диагноз на расстоянии?

Он не повышал голоса, но каждый его вопрос был точным уколом. Таня поняла, что её загнали в угол. Любой ответ теперь выглядел бы как оправдание.

— Я действовала исходя из обстановки и своих знаний, – сказала она, и это прозвучало жалко и неубедительно даже для неё самой.

Тем временем в соседнем кабинете Самира, стараясь держаться с видом раздражённой светской львицы, уже постукивала по столу ногтями с идеальным маникюром.

— Я абсолютно ничего не знаю об этом человеке, – говорила она, избегая смотреть прямо в глаза женщине в нелепой форме, которая допрашивала её. – Впервые увидела там, в воде. Ужасное зрелище, мне до сих пор плохо.

— Вы уверены? – спросила полицейская, женщина лет сорока с заспанным лицом, но очень въедливым взглядом. – Может, мельком видели его на фестивале? Возле вашего катамарана раньше?

— Нет, – ответила Самира слишком громко. Где-то на задворках сознания шевельнулось смутное воспоминание – лицо, мелькнувшее в толпе на верфи в Каире, лицо, которое могло принадлежать Финехасу… Но нет, это невозможно, она могла перепутать. Признаться в этом – значит запутать всё ещё сильнее и привлечь к себе внимание. – Я бы запомнила.

Полицейская молча перелистывала бумаги в папке.

— А ваш отец, господин Эль-Масри, – произнесла она небрежно, – в курсе, чем вы занимаетесь в открытом море? Он одобряет такое… рискованное времяпрепровождение?

Самиру будто окатили ледяной водой. Они проверили. Уже знают, кто она, кто её отец. Эта мысль напугала её куда больше, чем вопросы об убитом. Теперь за её спиной вставали не только полиция Ибицы, но и тень отцовского влияния, его репутации, и того мира, из которого она так отчаянно пыталась сбежать.

— Мой отец… – она сглотнула, – он знает о нашей научной экспедиции. Это образовательный проект.

— Понимаю, – кивнула полицейская, и в её глазах мелькнуло что-то нечитаемое. – Очень познавательно.

В третьем кабинете Бьорн, сидя прямо и глядя поверх головы допрашивающего его офицера, вёл себя с холодным, почти вызывающим достоинством.

— Мы здесь для исследования аномальных волновых явлений в Атлантике, – говорил он, подчёркивая каждое слово. – Наше судно оснащено уникальным оборудованием. Эта остановка была необходима для пополнения запасов. Мы не имеем никакого отношения к криминальным историям.

— Конечно, конечно, – офицер, мужчина с густыми усами, делал пометки. – И ваш капитан, Александр… он всегда так легко находил общий язык с… местными? На верфи ещё в Каире, например? Быстро договорился со всеми?

Бьорн нахмурился. Вопрос был задан с притворной невинностью, но норвежец уловил в нём скрытый смысл.

— Он общительный и ответственный парень, – парировал Бьорн, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Умеет решать организационные вопросы. Но я бы не сказал, что у него есть какие-то «особые связи» или интерес к чему-то, кроме океанографии.

Он сам поймал себя на том, что его ответ звучит как намёк. Но остановиться было уже нельзя. Страх и желание отвести подозрения от себя заставляли его быть осторожным в формулировках, и эта осторожность граничила с предательством.