Книга Катамаран, страница 7 – Александр Ольшанский

Паоло, допрашиваемый в самой маленькой и душной комнате, пытался сохранять остатки своего итальянского шарма.

— Я всего лишь скромный повар и дайвер, дорогой синьор, – разводил он руками. – Моя задача – кормить эту ораву гениев и не дать им умереть со скуки или с голоду. Что случилось этой ночью? Клянусь спагетти, я понятия не имею!

Но его шутливая бравада оборвалась, когда офицер, проверяя его документы, спросил:

— У вас были проблемы с законом в Италии? Небольшая история с превышением скорости и…поддельными водительскими правами в Неаполе три года назад?

Паоло почувствовал, как земля уходит из-под ног. Эта дурацкая, давно забытая история! Как они узнали? Кто-то… кто-то из своих мог упомянуть? Или они просто очень тщательно поработали с базами?

— Это… это было давно, небольшое недоразумение, – пробормотал он.

— Понимаю, – сказал офицер, и его тон дал понять, что это «недоразумение» теперь стало частью общего пазла.

Александр, как капитан, допрашивался дольше и подробнее всех. Его расспрашивали о маршруте, цели, финансировании, отношениях в команде. Он старался быть максимально точным и честным, но каждый раз, когда речь заходила о ночи на фестивале, его ответы становились туманнее. Он не мог дать точного алиби всем, не знал, где и с кем был каждый в последние часы. И этот пробел в его знаниях как капитана висел в воздухе кабинета тяжким, немым укором.

Прошло несколько часов. Их поодиночке выводили в коридор, предлагали воду, потом снова уводили. Время потеряло смысл, растянувшись в бесконечную, изматывающую пытку ожиданием и неопределённостью. Наконец, их всех собрали вместе в приёмной. Лейтенант Рибас обратился к ним:

— Пока что вы можете идти. Кстати, вы были обязаны явиться сюда со всеми членами экипажа. Почему не явились те двое, о которых вы умолчали?

— Они… они должны были вернуться на катамаран, – неуверенно сказал Александр. – Мы их ещё не видели после фестиваля.

— Что ж, мы нашли их, – коротко сообщил Рибас.

— И доставили сюда. Они уже допрашиваются. Вы можете ждать их внизу, у выхода. Или на территории порта.

Спустившись на первый этаж, они оказались в крошечном закутке с пластиковыми стульями и умирающим кактусом на подоконнике. Тишина между ними была густой и неловкой, нарушаемой лишь далёкими звонками телефонов и шагами за дверью.

Первым не выдержал Паоло. Он сгорбился на стуле, уставившись в грязный линолеум.

— Интересно, кто из нас что рассказал? – его голос прозвучал хрипло и устало. – Они знали о моих старых правах в Неаполе. Кто-то тут очень откровенен с полицией. Или просто хочет выглядеть лучше других.

Эти слова, брошенные в напряжённую тишину, взорвали её. Все подняли на него взгляд.

— Что это значит? – холодно спросил Бьорн.

— А то и значит, что мы недоговариваем друг другу, – Паоло махнул рукой. – Каждый тянет одеяло на себя. И теперь за это будем расхлёбывать все.

— Может, тебе просто не стоит иметь «недоразумений» с законом, если участвуешь в международной экспедиции? – парировал Бьорн.

— А тебе стоит поменьше спорить с незнакомцами в барах, – неожиданно вставила Таня, и все удивлённо посмотрели на неё. Она сжала кулаки, чтобы они не дрожали. – Я видела, Бьорн. На фестивале. Ты что-то горячо доказывал какому-то мужчине. Полиция спрашивала о конфликтах. Я не сказала. Но кто гарантирует, что ты сам не рассказал?