Книга Катамаран, страница 70 – Александр Ольшанский

В её сердце жила история её рода – история любви, победившей проклятие. И она согревала её куда сильнее, чем этот тёплый океанский ветер.

С рассветом катамаран «Кон-Тики Второй» преобразился. Не внешне – он по-прежнему резал атлантические волны своим белым корпусом, а внутренне. Теперь все семеро, связанные опасной тайной, двигались с подчеркнутой, почти театральной слаженностью. Воздух наполнился странной смесью приподнятого настроения и нервного напряжения, словно перед генеральной репетицией спектакля, где любая оплошность могла стоить жизни.

Паоло, исполняя роль главного оптимиста и дистрибьютера хорошего настроения, устроил на завтрак настоящий пир. На столе дымились тарелки с омлетом, щедро сдобренным прованскими травами, и хрустели круассаны, которые он, к всеобщему изумлению, умудрился испечь на крошечной камбузной плите.

— Берите, берите, друзья мои! – вещал он, размахивая лопаткой. – Сегодня нам нужны силы не только для борьбы с волнами, но и для поддержания светской беседы на тему «Как мы все любим океан и ничего не прячем в баллонах». Искусство беззаботности требует калорий!

Бьорн, впервые за много дней, не стал ворчать. Он молча принял тарелку и даже кивком поблагодарил. Его учёный мозг уже обрабатывал новую вводную – «команда под прикрытием» – и он с почти детским интересом наблюдал за происходящим, собирая данные о групповой динамике в условиях экстремального стресса.

Анна Мари, получившая, наконец, доступ в «клуб посвящённых», заметно воспрянула духом. Она тщательно, с инженерной точностью, проверяла герметичность иллюминаторов батискафа, приговаривая что-то обжигающе-умное о коэффициенте давления на глубине, а Лилу, сидя у неё на плече, с важным видом обследовала её волосы.

— Ну что, мартышка, всё в порядке? Системы жизнеобеспечения функционируют? – поинтересовался у неё Паоло, проходя мимо.

— Она пока не доложила, – с лёгкой улыбкой ответила Анна Мари. – Проверяет мой скафандр на предмет вшей. Протокол ей не требуется.

Иштван, освобождённый от груза одиночества, с головой ушёл в работу. Он сновал по палубе с рулеткой и штангенциркулем, что-то замеряя, подтягивая и подкручивая, будто его катамаран был живым существом, требующим немедленной терапии. Всякий раз, проходя мимо злополучного левого баллона, он бросал на него быстрый, испепеляющий взгляд, словно пытаясь силой мысли испарить его содержимое.

Самира и Таня, чья вражда испарилась как утренний туман, стояли у штурвала рядом с Александром. Три капитана на одном мостике – зрелище было одновременно трогательное и комичное.

— Курс на юго-запад, капитан? – с деланной суровостью спросила Самира, щурясь на компас.

— Именно так, капитан, – с таким же выражением лица ответил Александр.

— А я тем временем буду капитаном по закускам, – объявил Паоло, появляясь с подносом, уставленным кружками с дымящимся капучино. – Без моего одобрения никакие навигационные решения не принимаются.

Эта идиллия, однако, была тоньше паутины. Любая тень на горизонте – будь то проплывающее вдали грузовое судно или просто особенно навязчивый альбатрос – заставляла их замирать, а шутки за столом звучали чуть громче, а смех – чуть натужнее, чем требовалось.

— Знаете, – философски заметил за обедом Паоло, разливая томатный суп, – если бы мне год назад сказали, что я буду участвовать в многосерийном шпионском боевике, я бы потребовал себе роль злодея. У них всегда лучшие костюмы и они едят икру. А я? Я тут суп варю для компании невольных контрабандистов. Жизнь несправедлива.