Онлайн книга «Катамаран»
|
Лилу, в свою очередь, оказалась существом с характером клоуна, цирковой акробатки и талантливой драматической актрисы. Она обожала стаскивать очки с носа Анны Мари в самый неподходящий момент, например, когда та пыталась решить сложную задачку по физике. Очки летели на пол, Анна Мари вскрикивала, а мартышка, усевшись на верхушку шкафа, принималась радостно скакать и издавать победные крики, словно завоевав неприступную крепость. Однажды она умудрилась вскрыть защёлку клетки, куда её на время помещали, и устроила настоящий погром на кухне, вывалив в раковину мешок муки и устроив там подобие снежной битвы с самой собой. Увидев эту картину, Анна Мари сначала опешила, а затем расхохоталась так искренне и заразительно, как никогда до этого не смеялась. Но были и драматичные моменты. В первую же зиму Лилу сильно простудилась. Несколько дней она лежала апатичная, горячая на ощупь, отказываясь от еды. Вся мировая скорбь отражалась на её мордочке во всех её оттенках, а мимика и жесты были достойны лучших театральных подмостков. Анна Мари не отходила от неё ни на шаг. Она ставила ей крошечные компрессы, по капле вливала в рот тёплое молоко с мёдом и даже читала вслух сказки. Французские народные, о хитрых лисицах и простодушных волках. Ей казалось, что спокойный, ритмичный голос успокоит зверька, даст ему почувствовать, что он не один. И чудо случилось – Лилу пошла на поправку. А когда окончательно выздоровела, то ещё неделю не слезала с рук Анны Мари, тихо поскуливая и прижимаясь к её шее, словно боясь снова потерять своё единственное пристанище. Именно тогда, в те долгие зимние ночи, Анна Мари поняла простую и страшную вещь. Она боялась потерять Лилу так же, как её семья когда-то потеряла первую Лилу и дядю Бертрана. Этот страх был тяжким грузом, но он же заставлял её ценить каждое мгновение, проведённое вместе. Она смотрела, как мартышка спит, свернувшись калачиком у неё на груди, и думала о том, что жизнь – это цепь потерь и обретений. И что честь хранить память о погибших – это не скорбеть в темноте, а нести их свет дальше, в будущее. С годами их связь лишь крепла. Лилу превратилась из неуклюжего комочка в изящную, полную грации и энергии мартышку в самом расцвете сил. Она стала её тенью, её живым талисманом. Когда Анна Мари, следуя семейному призванию, погружалась в книги о батискафах и океанских течениях, Лилу сидела рядышком, с умным видом разглядывая непонятные ей схемы, а иногда пытаясь стащить со стола яркий карандаш. Когда девочке было грустно или одиноко, что случалось нередко, особенно в школе, где её считали «странной», дома Лилу подходила и нежно тыкалась своим влажным носиком в её щёку, словно говоря: «Я всегда рядом, здесь. Ты не одна…» * * * Могла ли она не брать с собой Лилу в эту экспедицию? Вопрос риторический. Конечно, не могла. Анна Мари знала: что бы ни ждало их в этом океане – штормы, волны-убийцы или человеческая подлость, – они разделят всё это вместе. Потому что Лилу – это её тихий бунт против одиночества, её хрупкий, но несгибаемый щит и её самое верное, самое преданное отражение. Они давно не могут жить друг без друга. И вся их команда понимала это. Правда, не сразу. В начале из знакомства, ещё на Кипре, Анна Мари часто ловила на себе взгляды Татьяны и Самиры. В их глазах читалось недоумение, а может, и лёгкое пренебрежение к этой странной парочке – застенчивой «синечулочнице» и её обезьянке. Но всё изменилось в экспедиции. Уже через несколько дней испытаний все поняли, что для них эта скромная девушка и её зверёк – полноправные члены экипажа. Они стали семьёй. |