Книга Катамаран, страница 93 – Александр Ольшанский

И вот сейчас, стоя на палубе катамарана, затерянного в бескрайних просторах Атлантики, Анна Мари смотрела в одну точку и, вновь, словно видела свою Лилу. Свою верную спутницу по жизни. Она чувствовала Лилу, которая сидя на её плече, внимательно изучает горизонт, а ветер шевелит её шелковистую шёрстку. Она проводит рукой по тёплой спине Лилу, и та, не оборачиваясь, покрывает её руку своей маленькой лапкой. Вся их история в этом жесте – двенадцать лет доверия, спасения, смеха и страха. История о том, как имя, ставшее мостом между трагедией и новой жизнью, помогло построить мост между двумя одинокими сердцами.

Утро после шторма встретило их свинцовым, безучастным небом и устало вздыхающим океаном. Катамаран, покорёженный и облезлый, медленно покачивался на остаточной зыби, словно тяжело больной после операции. Команда пыталась привести в порядок судно и себя, но движения их были вялыми, а глаза пустыми. Горечь утраты висела в воздухе гуще морской соли.

Паоло, с лицом профессионального гробовщика, молча готовил на камбузе крепчайший кофе. Аромат, обычно такой бодрящий, сегодня казался назойливым и неуместным.

— Никто не хочет завтрак? – тихо спросил он, разливая чёрную как ночь жидкость по кружкам.

— Спасибо, Паоло, – Таня взяла свою кружку, сделала глоток и отставила в сторону. – Пока не могу.

Иштван, не поднимая глаз, ковырял отвёрткой у основания сломанного рулевого весла. Анна Мари не выходила из каюты. Бьорн дежурил у её двери, опершись о косяк и глядя в пол. Самира и Александр молча осматривали повреждения на палубе. Сорванная палатка, разбитые приборы, оборванные снасти – всё это казалось мелочью по сравнению с потерей маленького мохнатого друга, который был душой их команды.

— Знаешь, – Самира прервала молчание, указывая на пустое место на бакене, где ещё вчера красовалась их многоместная палатка, – она так её любила. Лилу. Всегда забиралась на самый верх и кричала на чаек, как будто это её личные враги.

Александр кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал себя виноватым. Он был капитаном. Он должен был предусмотреть, защитить.

И тут зоркий глаз Иштвана, всё ещё блуждавший в поисках поломок, зацепился за что-то вдалеке. Он выпрямился, прикрыл ладонью глаза от рассеянного света и долго всматривался в воду.

— Эй… – его голос был хриплым от усталости. – Посмотрите туда. Что это барахтается? Кажется… кажется, что-то живое.

Все лениво, без особой надежды, повернули головы. В сотне метров от катамарана на обломке их запасного весла, беспомощно озираясь, сидела перепуганная, мокрая, но ЖИВАЯ Лилу.

Секунда ошеломлённой тишины – и палуба взорвалась криками.

— Да это же она! Жива! Смотрите! ЖИВА!

Недоумение, сменяющееся невероятным, щемящим восторгом. Паоло бросил свою кофеварку, Таня вскрикнула, Самира схватила Александра за руку. Даже Бьорн оторвался от своего поста и широко раскрыл глаза.

— Спасательная операция! – проревел Паоло, уже срываясь с места. – Быстро, надувная лодка! Кто со мной?

Александр, не теряя ни секунды, развернул катамаран. Паоло на крошечной надувной лодке с подвесным мотором, ревущим как разъярённый шершень, помчался к мартышке. Лилу, увидев его, издала радостный, хоть и слабый, визг и протянула к нему свои тонкие лапки.