Книга Дикая охота короля Стаха, страница 103 – Владимир Короткевич

— Почему нет, – равнодушно объяснил я. – Дуботолк вырвал из журнала у Яновской несколько листов, и из них сделали пыж. Вы думали, что я, если вырвусь живым из ваших лап, основываясь на этом, буду подозревать Бермана.

Скрюченные, похожие на когти пальцы Стахевича царапали себе грудь.

— Дьявол! – едва прохрипел он. – Не стоило нам связываться с тобою. Но кто думал? Вот они, не думающие, лежат тут сейчас, как торбы с дерьмом, ни на что не годные.

Потом опять начал говорить:

— И вот еще наша ошибка. Следили за тобою, а за хлопами прекратили следить, за Рыгором прекратили. А они добрались до нас, до укрытия, до тайных троп… И даже возле креста Рыгора тебе повезло, мы убили цыпленка, выпустив тебя из лап. Убили на скаку, не останавливаясь. Кокнули – и дальше. И потом только пошли проверить. И даже тут нарвались на тебя, как дураки. А потом исчез Гарабурда, и мы решили не возвращаться в эту ночь домой, прежде чем не добудем тебя. Вот и добыли…

— Хватит! – бросил я. – Слушать тошно. И хотя ты заслуживаешь петли – мы не уничтожим тебя. Мы дали слово. Потом мы разберемся и, если ты будешь слишком виновен, передадим тебя в губернский суд, а если нет – выпустим.

Я не успел сказать это, как Стахевич внезапно оттолкнул двух мужиков, вырвался и с необыкновенной скоростью побежал к коням. Караульному он дал ногою в живот, вскинул тело в седло и с места припустил наметом. На ходу он обернулся и издевательски крикнул:

— Жди еще губернского суда! Я сейчас к Дуботолку, он на вас, хлопы, всю окрестную шляхту поднимет. Вас тут на месте положат. И тебе, хамло столичное, не жить, и шалаве твоей. А ты, глупый Михал, знай, это я твоего брата недавно затоптал. То же и тебе будет.

Михал повел в воздухе дулом своего длинного ружья и, не целясь, нажал на спуск. Стахевич молча, будто так и надо было, кувыркнулся из седла, баранкой несколько раз опрокинулся на земле и затих.

Михал подошел к нему, взял за уздечку коня и выстрелил Стахевичу прямо в лоб. Потом он сурово сказал мне:

— Иди вперед, атаман. Не вовремя ты с ними добрым стал. Доброту прочь. Обойдется без марципанов цыганская свадьба. Ступай, мы тебя догоним. Иди по дороге, к Холодной лощине. И не оборачивайся.

Я пошел. И вправду, какое я имел право миндальничать с ними. Если бы этот преступник добрался до Дуботолка – они бы все окрестности залили кровью. А Дуботолка надо поскорее взять. Надо сегодня же ночью.

Сзади послышались стоны и вопли. Там добивали раненых. Я попробовал обернуться – и не мог. Щипало в глотке. Но разве они не поступили бы с нами еще хуже?

Догнали они меня на полпути к лощине. Мчались на дрыгантах с вилами в руках.

— Садись, атаман, – добродушно предложил мне Михал. – С этими покончили. А Прорва-матушка не расскажет никому.

Я совсем спокойно ответил:

— Ну и ладно. А сейчас поскорее к Рыгору. Потом, вместе с ними, пойдем на дом Дуботолка.

Мы домчались до лощины в мгновение ока и там застигли самый конец трагедии. Рыгор и два десятка мужиков сбились в лощине. Рыгор сдержал слово, хотя с пойманными участниками охоты не расправились, как с конокрадами, а просто убили. Перед Рыгором лежал на спине последний из живых – совсем молоденький шляхтич. Я так и бросился к ним. А тот, узнав по моей одежде, что я не крестьянин, вдруг закричал: