Книга Загадка королевского гобелена, страница 104 – Адриен Гётц

— Вон там! Это он, не оборачивайся!

Вандрий тут же оборачивается:

— Торговец свининой?

— Это не торговец свининой. Это он, молчи, я уверена.

— Кто?

— Тот, кто напал на меня на выходе из «Друо». Это точно он.

Вандрий кидается к нему. Человек срывается с места. Вандрий почти настигает его. Две женщины преграждают ему путь. Пенелопа кричит. Вандрий хочет увернуться, делает рывок в сторону, оступается и падает в грязь. Пенелопа во второй раз теряет из виду своего грабителя. Зато Пьер, застывший по стойке смирно, как один из герцогов нормандских с пьедестала статуи Роберта Дьявола на вставшем на дыбы коне, даже не шелохнулся.

Пьер Эрар мало что рассказал на пароме. Ему было явно не по себе. Продавцы на ярмарке в Гибре – все члены довольно сомнительной, хорошо известной ему организации «Колыбель Вильгельма Завоевателя», экзальтированные жители Фалеза, собираются, чтобы бороться за присоединение Нормандии к Англии. Эта секта сепаратистов – одна из древнейших во Франции, о ней сообщалось еще во времена Наполеона. Возможно, напавший в Париже на Пенелопу был одним из них?

Они не имеют ничего общего с «Сынами 1066 года», безобидными устроителями банкетов. Эти – настоящие бандиты, склонные к жестокости. Торговцы, переезжающие с места на место, балаганщики, сыновья толстых бритоголовых фермеров…

Ландшафт Гастингса забавляет Пенелопу, которая по мере приближения сигнала к атаке постепенно расслабляется среди всего этого гвалта: с одной стороны средневековый донжон, похожий на гнилой коренной зуб, с другой – остов корабля без крыши, открытый всем ветрам, развалины аббатства Баттл, построенного Вильгельмом в знак благодарности. Нормандские войска, рассеянные среди этого ленд-арта на лугу, достойном служить полем для гольфа, образовывали извилистую линию, стоя лицом к лицу с выстроенными как по линейке саксами: пехотинцы в кольчугах, которые сверкают на солнце, словно только что отлитые оловянные солдатики. Для правдоподобия не хватает лошадей и заметный переизбыток лучников, излишне озабоченных соблюдением правил безопасности; две трибуны, как на стадионе, полны зрителей, выкрикивающих оскорбления на старонормандском, средневерхненемецком и древнедатском. За деревянными барьерами дети, фанаты кельтских фестивалей и прочих валлийских турниров. Царит некоторая путаница: английские болельщики, которые должны были бы поддерживать солдат Гарольда, восторженно провозглашают, что они потомки соратников Вильгельма.

Пьер появился в сопровождении оруженосцев, которые несут за ним его высокотехнологичное оборудование, – звукооператора, переодетого жонглером, и ассистентки в красном спортивном костюме (нужно постараться, чтобы она не попала в кадр). Эрар замешкался и пропустил момент, когда следовало обуться и облачиться в доспехи ad hoc^[158]. Провода, соединявшие его с фургоном телевидения, с виду ничем не уступают конской сбруе. Если найдут его труп, археологи 2900 года будут заинтригованы. Серьезный, как архиепископ Кентерберийский, он стоит перед камерами в шлеме с наносником, хмурится, отдавая распоряжения, и ставит ударение исключительно на первый слог. Гастингс, «который ценится туристами начиная с 1066 года», как говорится в брошюре турагентства, сегодня являет собой столицу британского безумия, где у французов есть шанс захватить пальму первенства. Лошади несутся вперед галопом, заглушая выкрики. Пенелопа в кольчуге, грудь перетянута, хохочет, чувствуя себя в Гастингсе, как Фабрицио дель Донго^[159] в Ватерлоо.