Книга Загадка королевского гобелена, страница 107 – Адриен Гётц

Он один из этих двенадцати. Один из злых крестных, склонившихся над колыбелью Гийома. Он принес клятву в крипте Варанвиля шесть лет назад. Он осведомлен обо всем, что творится в Центре Вильгельма Завоевателя – его информирует секретарша Соланж Фюльжанс. Он знал, что аукцион состоится в «Друо», что всплывет вариант Виндзоров. Он ездил в Варанвиль предупредить маркиза. Контевил выпустил Пенелопу из склепа, поскольку она убедила его, что никто другой не сможет провести экспертизу его нового оружия – второго комплекта финала Гобелена.

Пьер заходит в церковь Бозема первым. Он знает, где могут спрятаться Пенелопа и Вандрий: в деревянной кафедре слева от хоров. Они тогда увидят, как через портик справа от нефа войдет Контевил.

В глубине нефа каменная кладка саксонской башни X века – словно подлинная реликвия Темных веков. Однако Пенелопа не дрожит. Она не испытывает никакой тревоги, словно излечилась от детских страхов. Она знает, что должна действовать. Записать на маленький журналистский диктофон диалог, который они здесь услышат. Пьер обещал вынудить Контевила признаться.

Пенелопу тронуло то, что Пьер все им рассказал и как он потом пошел давать показания в полицию Гастингса – просто и с мрачным достоинством. Он больше не мог выдержать. Вандрий, эстет и киноман, опасается худшего из маскарадов – двенадцать заговорщиков в черных рясах с капюшонами, клятва на мечах и все такое прочее – то, что он безжалостно высмеял бы в своей газетной хронике, будь это фильм.

Контевил входит один, на нем пурпурный камзол. В руках что-то вроде котомки, как у бродяги. Каждый год в вечер битвы при Гастингсе тот, кто претендует на звание старшего в роду Завоевателя, приходит сюда, как приходил до него его отец, почтить память побежденного и предаться размышлениям на могиле предателя Гарольда. Он разместил сегодня утром обычное маленькое объявление в приложении к газете «Таймс».

Он пожимает Пьеру руку. Открывает свой мешок:

— Посмотрите, сколько потребовалось времени этому кретину Равено, чтобы передать мне фрагменты вышивки, которые он украл в Париже. Мог бы стукнуть эту девицу и посильнее. Пришлось привезти их сюда – он боялся привлекать к себе внимание во Франции, – кажется, мерзавка заявила о краже в полицию; наверное, описала полотно. Хотите взглянуть? Завтра на обратном пути на пароме вам придется исполнить трудную миссию. Мы устранили Шарля Абера, чуть промахнулись с Соланж Фюльжанс, теперь нужно избавиться от самой опасной особы, от этой Брёй, и вам выдастся прекрасная возможность осуществить это в одиночку. Искупить свои недавние промахи. Вознаграждение будет высоким.

Он разворачивает льняные полотнища. На полу, на могилах. Пенелопе и Вандрию ничего не видно. Но они знают, что́ там изображено. Раздача знамен, чтобы нормандцы отправились на завоевание Европы. Пьер говорит:

— Что вы собираетесь с ними делать? Вы будете скомпрометированы. Сразу видно, что это подделка.

— А вот в этом вы мне и поможете. В Англии скоро начнется революция, никто больше не может выносить это королевское семейство. Освобождение уже на марше, таков ход истории. Я готовлюсь к нему с детства. С помощью этих кусков ткани, этой дерюги с героическим прошлым, мы положим всему конец. Такое понравилось бы старому дядюшке Гарольду. Нацистские офицеры, эти ничтожества, пользовались его именем, именем короля саксов. Они хотели заполучить последние сцены: Вильгельм выполняет замысел Гарольда, принимает факел из рук поверженного врага. Мы совершим это жертвоприношение. Это будет пламя мятежа, страна запылает так же быстро, как часовня Бозема.