Книга Загадка королевского гобелена, страница 23 – Адриен Гётц

Вандрий, подражая Пенелопе, вытащил блокнот. Пьер Эрар помнил наизусть кучу имен. То ли парень недавно писал об этом статью, то ли и правда это его страсть. Пьер Эрар пристально смотрит на Вандрия:

— Мы не знаем, кто находился на поле боя. Сегодня можно назвать всего двадцать семь имен. Например, в Штатах есть справочник потомков пассажиров корабля «Мэйфлауэр»^[62], наследников первых поселенцев, – тут примерно то же самое. Это настоящий шик.

— Я понимаю, высший класс. И многие снобы с Восточного побережья говорят: эти-то приплыли вторым или десятым рейсом «Мэйфлауэра». В том же духе организовали орден Цинцинната – потомки участников Американской революции с французской и американской сторон. Потомки Лафайета встречаются там с потомками толстой Марты Вашингтон^[63]. Они устраивают смертельно скучные благотворительные приемы, на которые стремился попасть Жискар д’Эстен^[64], – об этом писала «Канар аншенэ»^[65], вот это была для них реклама! Ваши «Сыны 1066 года» – что это за люди? Местные помещики?

— В тысяча девятьсот двадцать седьмом году все они были здесь – владельцы окрестных замков со своими липовыми родословными и приукрашенными дворянскими грамотами. Какая наивность – их «подлинные» фальшивые документы были выданы по крайней мере двумя веками раньше, поэтому они выросли под сенью легенды. Здесь можно найти и настоящие старинные имена, родом из провинции, – тех, кого услужливые генеалоги времен Людовика Четырнадцатого превратили в потомков соратников Бастарда^[66]. Маркиз де Кленшан, семейства Комбре, Малерб; с английской стороны – потомки Монтгомери, Перси, Арундела, лорда Харкорта, некий слегка чокнутый лорд Контевил, который, представьте себе, утверждает, что происходит ни больше ни меньше как из семьи Одона де Контевилля. Еще можно назвать потомков некоего Гийома Ле Деспансье.

Вандрий автоматически записывает имена. Но на последнем он останавливается:

— Он известен?

— Обосновался в Англии, Ле Деспансье стал Деспенсером, потом Спенсером: Диана происходит из семьи Спенсеров, улавливаете? Она куда в большей степени продолжательница рода одного из соратников Гийома, чем ее муж Чарльз Маунтбеттен-Виндзор, которого в Англии много лет назад окрестили Рождественским пудингом^[67].

— Да, хватит материала для колонки в хронике. Тем более что Диана – истинная Спенсер^[68].

— После проверки имен английским историком Дугласом могу вам сказать, что в подтвержденном списке остались немногие. А те, кого он отыскал, оставляют желать лучшего, ни одного известного имени: Робер де Вито, Рожер, сын Турольда или Жерельм де Паниёз.

— Жерельм, очаровательное имя для новорожденного.

— У нас в Нормандии нет ни маркиза де Паниёза, ни лорда Паний-Оза. За десять веков потерялись где-то по дороге – что вы хотите, все пошло насмарку.

— Или коту под хвост.

— Кое-кто уцелел: например, маркиз де Бретёй, который пытается доказать, что происходит по прямой линии от Гийома. Он сын Осберна, сира де Бретёй. Деньги к деньгам, но мне кажется, что все эти родословные – штука довольно сомнительная…

— Даже не мог вообразить, что возможна такая драма, – неудачно иронизирует Вандрий.

— Ассоциация не приняла во внимание работы Дугласа и продолжает собираться в полном составе. Их библия – «Фалезский свиток», список соратников с полной биографией каждого. Довольно редкое издание, у меня есть дома экземпляр.