Книга Загадка королевского гобелена, страница 41 – Адриен Гётц

— Очередной удар со стороны англичан. Ты хочешь сказать, что Музей Виктории и Альберта владеет фрагментом Гобелена?

— Его вернули в Байё в тысяча восемьсот семьдесят первом году, но, поскольку к тому времени Гобелен уже был отреставрирован, его оставили в коробке, которая действительно находится в запасниках.

— Запасники? Любимое место журналистов в музее. Покажешь?

Дверь, которую Пенелопа открывает взмахом своего электронного пропуска, соединяет «выставочное пространство» с кабинетами хранителей. На третьем этаже комната, заставленная стеллажами с выдвижными ящиками: запасники.

— Здесь в основном хранятся документы: ничего особенного, я приходила сюда в первый же день, чтобы разобраться, что к чему. Подожди, я найду номер – вот, на этой полке…

С величайшими предосторожностями Пенелопа, надев белые перчатки, достает картонную коробку. Внутри две реликвии размером несколько сантиметров. Вандрий молчит. Она рада, что может произвести на него впечатление.

— Это потрясающе. Можно прикоснуться к подлинной ткани Гобелена, не отключая сигнализацию нашей огромной витрины. Посмотри на основу, сравни лицевую сторону и изнанку. Крошечные узелки, чтобы закрепить кончик шерстяной нитки, дорогой мой, им тысяча лет! Тревожит то, что кусок, отрезанный вором или воровкой, был выбран не случайно. С виду это самый заурядный фрагмент, часть декоративной каймы, но интересен тем, что дает образец двух стежков, известных в искусстве вышивания: один – для простых тонких линий, другой – для покрытия большого пространства. Отсылаю тебя к книге Соланж, она блестяще объясняет эти две техники.

— Имея в распоряжении образец, спрятанный в корзинке для рукоделия, и подробный рисунок, сделанный ее нежным супругом, миссис Стотард могла темными вечерами, вернувшись в свой холодный дом в Девоне…

— Ну да, сыграть в королеву Матильду, если хочешь, и вышить другой гобелен, но, мне кажется, она этого не делала. В Британском музее или в собрании Виктории и Альберта такая вышивка была бы предметом гордости. Гобелен – с одной стороны, Панафинейский фриз, снятый с Парфенона^[90], – с другой, прекрасная симметрия! Две самые знаменитые вереницы в истории искусств. Но Байё сумел защитить свое наследие лучше, чем Афины.

Пенелопа открывает стоящий в углу деревянный ящик, обитый внутри жестью, где лежат два больших цилиндра, похожие на катушки для ниток. Вандрий даже не представляет, для чего понадобилась эта современная конструкция. Система, обеспечивавшая сохранность Гобелена во время Второй мировой войны, оказалась в запасниках случайно, на ней еще остались адрес и клеймо Годфруа, столяра из Байё, которой ее изготовил. Пенелопа в восторге от произведенного эффекта.

* * *

Вандрий и Пенелопа выходят из запасников и, миновав кабинеты, приближаются к билетным стойкам. Там толпятся две группы и человек тридцать одиночных посетителей. Пенелопа начинает развивать свою идею бронирования билетов через Интернет, но Вандрий перебивает ее:

— А во время Революции?

— У Гобелена нашелся великий защитник, некто Ламбер-Леонар Лефорестье, адвокат из Байё, который оказался там в тот момент, когда эту старую тряпку хотели использовать, чтобы накрыть какой-то военный груз. Лефорестье поднял такой шум и так успешно, что Гобелен перенесли в его контору; по окончании Террора он передал его в руки властей. А потом, при Наполеоне, этот рулон отправили в Париж. Вероятно, в это же время был сделан рисунок, который купил Марк. А как он хочет с ним поступить? Центр Вильгельма Завоевателя мог бы предложить ему…