Книга Загадка королевского гобелена, страница 46 – Адриен Гётц

Эти три куска ткани – как могли они оказаться на заурядном аукционе в «Друо» в конце августа, хотя должны были находиться в Букингемском дворце, украденные самим принцем-консортом Филиппом? Или они остались во Франции? Может, их спрятала герцогиня? И кто же тогда вырвал их из слабых рук бедняжки Пенни? Кто до сих пор придает им такую ценность, что готов стрелять в Соланж Фюльжанс, потому что у нее наверняка есть ответы на все эти вопросы? Филипп, герцог Эдинбургский, образцовый супруг Елизаветы Второй, да храни ее Бог, – неужели это был он, в бежевом плаще с поднятым воротником?

Вандрий включает телефон и мобильник.

Вандрий только что разложил свои утренние покупки напротив письменного стола на подоконнике окна, выходящего во двор. Он почти опустошил магазин товаров для рукоделия. Выпросил у матери самое старое кухонное полотенце, удостоверившись, что оно льняное. Теперь такое чисто льняное полотно, какими пользовались в старину, стало редкостью.

В глубине души, когда Вандрий пытается определить свою жизненную философию и собственную сущность, он ощущает себя воинствующим феминистом и борцом за равенство. Почему рукоделие – удел женщин? Моряки всегда вышивали крестиком, а в начале романа «Капут» Малапарте^[99] описывает шведского короля, любителя вышивания. Северные монархи-викинги любили нити и ткани, корабельные паруса, мешки для снеди.

Сам герцог Виндзорский во время одного из давних юношеских путешествий вышил крестиком подушку для табурета, который до сих пор стоит в покоях королевы в замке Балморал. Редкое уродство, фотографий почти не сохранилось. Он разделял эту страсть, несомненно унаследованную от предков, со своим братом, отцом Елизаветы, еще одним интеллектуалом. Елизавета Вторая играет на скачках, делает ставки на лошадей, охотится и рыбачит, хорошо разбирается в устройстве автомобилей, но, кажется, никому не удавалось застать ее с иголкой и наперстком. Шитье – это мужское дело.

Хорошенько поразмыслив, Вандрий чувствует себя также защитником прав мужчин от тех женщин, которые захватили замечательные сферы деятельности – готовку, игры с детьми, шитье и починку одежды. Вандрий, больший роялист, чем все члены королевской семьи, вместе взятые, ни разу не вменял никому в обязанность пришивать пуговицы к своей рубашке. Он даже способен сам укоротить и подшить себе брюки, если приспичит. Но никогда не мог честно себе признаться, что ему это нравится. До сегодняшнего дня. Просто не решался.

Вдохновение снизошло на него в поезде. Никогда не знаешь, пока сам не попробуешь. Вернувшись домой, он освободил оконную нишу от пачек старых газет, поставил стул так, чтобы свет падал слева, а правая рука не заслоняла работу, и, полный энтузиазма, отправился в магазин товаров для рукоделия. Впервые в жизни.

Трудно представить себе эту пещеру Али-Бабы для любителей кройки и шитья. Она притягивает к себе вышивками – гладью и крестиком, разумеется, но также и стилем «бути»^[100], всевозможными видами ткачества, бесконечным разнообразием пряжи, выкройками, лекалами и трафаретами для вышивок. Стопки приглашений на выставку «Праздник иглы» в Большом павильоне у Порт-де-Версаль: перед ним открывался совершенно новый, доселе неведомый мир.