Книга Загадка королевского гобелена, страница 52 – Адриен Гётц

— Выключи свет.

— Я читаю. Подожди немного. Я скупила все журналы на заправке в Бёзвиле. Теперь, когда я выучила наизусть книжку Соланж…

— Ты же знаешь, я люблю разговаривать в темноте.

— Слушаю.

— Я люблю тебя.

— Я тоже.

— Пенелопа, что ты предпочитаешь – Париж или Байё?

— Что?

— Ты предпочитаешь Байё?

— Байё не так уж плох, я бы смогла привыкнуть. Хорошая погода. Мне кажется, в соборе холодновато. Мне там страшно, ну почти страшно.

— Я без ума от этого города, просто влюбился с первого взгляда. Ты видела, сколько здесь антикварных лавок? Я нашел фарфоровый молочник, потом покажу, в форме бегущей коровы, а на боку нарисован один из кораблей с Гобелена, молоко вытекает из ноздрей, просто сокровище! А твой Байё – это настоящее чудо: эти дома в Бессене куда красивее всех этих фахверковых^[102] построек, этой жуткой Нормандии для парижан, этой поддельной страны д’Ож^[103] с ее красными яблоками, надраенными до блеска воском, как мокасины! Да здравствуют дички, матовые, помятые, с легкой кислинкой, которые хрустят под ножом. В нескольких километрах отсюда Кабур, виллы, садики, «Гранд-отель», перекрашенный в режущий глаз белый цвет, тьфу! А здесь… Взгляни на эти прекрасные камни, гостеприимные порталы, скульптуры, покрытые мхом, деревья и море совсем рядом – его не видно, но им пахнет. Повсюду. Если распахнуть окно, я вдохну воздух, пропитанный йодом, солью, горизонтом и ночью.

— Ты с ума сошел, я простужусь. Ты выглядишь на редкость бодрым.

— Мы пойдем навестить Соланж? А, Пенелопа?

— Ты слышал вечером по телевизору выступление королевы? Растерянное лицо, уродская блузка, на фоне приспущенного флага: «Мы должны извлечь урок не только из ее жизни, но и из реакции на ее смерть».

— Но Соланж-то не умерла!

— Думаю, королева все-таки говорила о Диане. Соланж все еще в больнице, я должна продолжать играть роль директора. Правда, я плохо понимаю, в чем она заключается, – все, что я делаю, это прошу секретаршу узнать расписание поездов. Ты заметил мою секретаршу – ее можно даже назвать хорошенькой. И выглядит неглупой. Она думает, что Лувр поручил мне важную миссию. Впрочем, в какой-то степени так оно и есть. Необходимо поговорить с Соланж, узнать, зачем нужно было использовать преимущественное право покупки на эту кучу старья. Поверь мне, она много чего знает.

— Поэтому ее и пытались прикончить. У нее были фотографии. А следующей будешь ты, если ничего не предпримешь…

— Все эти годы она болталась в своем любимом городке, вникала в его бесконечные истории, в своем Бессене.

— Я вижу, ты полностью отвергаешь гипотезу о международном заговоре. А вот тот, кто хорошо знает все местные сюжеты и пересуды… Это Пьер, человек в бежевом плаще.

— Похоже, тебе очень нравится этот Пьер Эрар – универсальный человек из «Возрождения». Забавно, что вы с ним столкнулись. Знаешь, это он послал мне цветы, вон те, на камине. Ты видел, я купила вазы, нравятся?

— Справа или слева на камине?

— Букет слева – от неизвестного поклонника, они были перевязаны соломенной тесемкой, вполне изящной, – явно от человека со вкусом, хотя своей визитки он не приложил. Еще одна тайна, которую предстоит разгадать, и это вовсе не твой дорогой господин Эрар…