Книга Загадка королевского гобелена, страница 86 – Адриен Гётц

Он мчится в Клуб. Просит Ришара принести клей, ножницы, пылесос. В ящике стойки находит даже рулон скотча – ему все удается сегодня. Нужно аккуратно обрезать белые поля буклета-гармошки. Он это старательно проделывает. Затем нужно его скатать, превратить гармошку в спираль…

Жаль, что он не подумал об этом раньше. Вот что значит пристраститься к ручному труду!

Вандрий обращает внимание на вышитые бордюры, подчеркнутые довольно широкими диагональными полосами, шевроны, характерные для нормандской архитектуры. Что это – метки, предусмотренные для монтажа? Маленькие кольца, пришитые через равные промежутки, позволяли подвешивать Гобелен – об этом писали все историки, но они предполагали, что он был развернут в одну линию, по прямой, в большом зале дворца, тронном зале, или, как бывало в конце Средневековья, в соборе. Об этом говорится в книгах, которые Вандрий привез из Байё.

Гобелен медленно наматывается вокруг трубы пылесоса. Вандрий понимает, почему первая сцена, Эдуард Исповедник на троне в своем дворце, так явно заштопана и отреставрирована. Без сомнения, в Средние века потребовалось переделать прямой угол, добавить вертикальное украшение: оригинальная вышивка должна была сужаться под острым углом. В начале Полотну Завоевания недоставало длинного треугольника, которым, видимо, пришлось пожертвовать, когда отказались от первоначальной формы размещения Гобелена. Вандрий наматывает бумажную ленту, как льняное полотно.

Нужно срочно предупредить Пенни. Он соединяет два первых диагональных бордюра почти наугад. То, что он видит, превосходит его ожидания. Диаметр свитка, тоже выбранный произвольно, вероятно, не совсем подходит. Некоторые наклонные полосы на кромке состыковываются, другие – нет. Нужно было бы взять другой пылесос, может быть, тубус для афиш, картонный рулон или карниз для штор. Использовать указания, которые есть на самом Гобелене, – калибр цилиндра должен обязательно быть указан так или иначе. Вандрий восхищен. Лошади и корабли устремились по спирали к вершине. Ослепительный хоровод.

Это он, невежда, ничтожество, регбист-любитель, телехроникер, арбитр элегантности, только что обнаружил то, чего не заметил ни один медиевист, ни один архивист-палеограф, ни один хранитель государственного наследия. Истинное лицо Гобелена из Байё.

Колонна Вильгельма Бастарда.

Противоположность ленты, которую следует читать слева направо.

Триумфальная колонна, читаемая также вертикально.

Пенелопа выдохлась. Первое, на что она смотрит, вернувшись на улицу Метриз, – это ее кровать. Она ставит любимый диск – танго из Буэнос-Айреса, ритмы тридцатых годов. Как только начинается повтор темы, звонит телефон, ему вторят резкие звуки бандонеона. Это доктор Ле Культе, врач из больницы, достойный человек с приятным голосом:

— Мадемуазель Фюльжанс пришла в себя. Она хочет вас видеть. Она может говорить, мыслит очень ясно для человека, который только что вышел из комы. Разумеется, она устала, но состояние вполне приемлемое. Мне кажется, вам стоит приехать. Сможете?