Книга Загадка королевского гобелена, страница 89 – Адриен Гётц

После доклада Янкуна перед верхушкой нацистского рейха и встречи с Гиммлером высшие чины СС захотели увидеть вышивку, выполняя таинственный приказ, возможно исходивший от самого фюрера.

Гобелен был спрятан в надежном убежище в замке Сурш, в Сарте^[149], принадлежащем герцогу де Кару, куда вместе с хранителями были отправлены многочисленные шедевры из национальных музеев. Организация поручила одному художнику по фамилии Йешке, выбранному Немецким институтом истории искусства в Париже, сделать копию Гобелена. Жермен Базен в своих «Мемуарах», которые читала Соланж, рассказал, что этот Йешке, начав работу в Мондэ, жил в Сурше в трактире «Сен-Симфорьен». Он ежедневно приходил в замок, чтобы довести до конца свою работу копииста. С какой целью? Эти немецкие эксперты были устрашающими личностями, но, возможно, не такими уж некомпетентными. Если Гобелен действительно был подделкой, поняли ли они это? Пенелопа тут же выдвигает для себя другое объяснение: если бы Гобелен был поддельным, «специалисты» сразу бы это заметили.

— Я там не бывала, – продолжает Соланж, – но многие коллеги постарше рассказывали мне про эту вылазку. Например, ваша дорогая Кристиана Дерош-Ноблекур, которой вы так восхищаетесь, пережила все эти трагические… и довольно веселые моменты. Замок Сарты – это нечто великолепное! Это искусство настоящей жизни! Мои друзья-хранители, входившие в небольшую группу, которая спасала национальные сокровища, часто ездили туда уже после Освобождения.

* * *

— Я просто вижу это, – отвечает Вандрий, когда Пенелопа пересказала ему разговор. – Вижу почтенных жителей Ле-Мана, обитателей усадеб общества Рийет, Соланж в стране жирного золота. Меня не удивляет, что она призналась тебе, что любит Сарту, знаешь, – я тоже часто езжу туда, в гости к владельцам сыроварен Грендоржам, я прекрасно знаю эту среду.

— То, что ты несешь, бедняжка Вандрий, не представляет никакого интереса. У тебя на уме только твои дружки, производители рийета^[150]. Лучше послушай продолжение. Чистое безумие, но все достоверно от начала и до конца.

Главой «Аненербе» был некто Вольфрам Зиверс, зловещая фигура, потрепанный денди, лжеученый, достойный тюремной камеры. Он велел переправить Гобелен в Париж, но очень поздно, к концу июня 1944 года, уже после высадки союзников. Почему это было так срочно? Почему стало приоритетной задачей, когда американцы только что закрепились в Европе?

На сей раз приказ исходил по меньшей мере от Гиммлера или с его прямого согласия. Уже 7 июня 1944 года Байё стал первым освобожденным городом Франции. Генерал де Голль вкусил там первый народный триумф. Наиболее осведомленные жители Байё, среди них и родители Соланж, полагали, что шедевр еще находится в Сурше. Из всех бесценных произведений искусства, для которых старинная герцогская резиденция XVIII века, расположенная среди полей, служила бронированным сейфом, только Гобелен был вывезен в Париж якобы в срочном порядке. В замке Сурш оставались великие полотна Рубенса из Лувра, «Сабинянки» и «Леонид при Фермопилах» Давида, «Плот „Медузы“» Жерико…

Рассказывая Вандрию про эту авантюру, Пенелопа приходит в возбуждение:

— Пятнадцатого августа сорок четвертого года директор Национальных музеев Жак Жожар, старый знакомый Соланж, который и сообщил ей обо всем этом в мельчайших подробностях, был весьма заинтригован: к нему явились два нацистских офицера в форме, я даже записала их имена, чтобы ты мог их привести. Доктор фон Тишовиц, глава так называемого Kunstschutz^[151], которому была поручена эта миссия, – после войны французы наградят его орденом. И второй, ты никогда не угадаешь, кто именно, – генерал фон Хольтиц собственной персоной, губернатор «Большого Парижа».