Книга Карамболь, страница 52 – Александр Ольшанский

— Мистер Пирс, – кивнул он Фердинанду с тем видом, каким встречают на похоронах. – Слушаю вас.

— Добрый день, Альфред. Дайте, пожалуйста, булку с изюмом и… как дела у мистера Паркера?

— Никак, – мрачно ответил Альфред, заворачивая булку в бумагу. – Не выходит из комнаты. А миссис Паркер… та вообще с утра в участок помчалась. Говорят, будет там сидеть, пока им сына не найдут. – Он вздохнул. – Тяжело, сэр. Очень тяжело. Бизнес страдает. Люди шепчутся.

Фердинанд, чувствуя себя еще более виноватым, взял свою булку и вышел на улицу, где его обдало свежим ветром и чувством полнейшей беспомощности. Он стоял на тротуаре, сжимая в руках теплый, душистый сверток, и думал о том, что вот она – обычная человеческая жизнь: хлеб, пекарня, заботы о бизнесе. И как легко все это рушится, столкнувшись с одним-единственным необъяснимым исчезновением.

Он уже собрался идти домой, как вдруг его взгляд упал на узкий переулок, отходивший от главной улицы. В его глубине, в тени, отбрасываемой высоким кирпичным зданием, он увидел фигуру. Фигуру, которая показалась ему до боли знакомой.

Это был мужчина. Он стоял, прислонившись к стене, сгорбившись и втянув голову в плечи, словно пытаясь, стать как можно меньше. Одежда на нем была мятая, грязная, а на лице – несколько дней щетины. Но самое главное – это была неуклюжая, широкая в кости фигура Уолтера Паркера.

Фердинанд замер, не веря своим глазам. Сердце его заколотилось где-то в горле. Он оглянулся – на улице никого не было, кроме пары голубей, деловито клевавших что-то у водосточного желоба.

— Уолли? – негромко, почти боясь спугнуть видение, окликнул он.

Фигура вздрогнула. Медленно, с трудом, словно шея затекла от долгого неподвижного стояния, он повернул голову. Глаза, красные, воспаленные, уставились на Фердинанда с выражением животного ужаса.

— Уолли, это ты? – повторил Фердинанд, делая шаг вперед.

В ответ Уолтер отчаянно замахал руками, делая знаки, чтобы Фердинанд подошел ближе и не шумел. Ферди, повинуясь этому безмолвному приказу, осторожно зашел в переулок. Едва он оказался в пределах досягаемости, как Уолтер схватил его за рукав и с силой втянул за мусорные баки, от которых несло прокисшим пивом и гнилыми овощами.

— Тихо! – прохрипел Уолтер, и его дыхание ударило Фердинанду в лицо едкой волной – смесь дешевого виски, пота и страха. – Ради Бога, не шуми!

— Уолли, где ты был?! – зашептал Фердинанд, с ужасом разглядывая его. Тот выглядел ужасно: лицо осунулось, под глазами залегла густая синева, руки дрожали. – Все тебя ищут! Твоя мать с ума сходит!

— Знаю… знаю… – Уолтер провел ладонью по лицу, и голос его сорвался на всхлип. – Но я не мог… не мог вернуться.

— Почему? Что случилось? Мы читали газеты… Джозеппе… он мертв!

При имени итальянца Уолтер вздрогнул так сильно, что чуть не упал. Он схватился за стену для опоры.

— Я знаю… – простонал он. – Я знаю. Но клянусь, Ферди, клянусь всем, что у меня есть! Я не виновен! Я его не убивал!

В его голосе звучала такая искренняя, непритворная отчаянная мольба, что Фердинанд, несмотря на все подозрения, на мгновение ему поверил.

— Но как же тогда… браслет… он был при нем!

— Я ему его продал! – быстро, путаясь в словах, начал Уолтер. – Всё прошло… почти нормально. Крэбб дал восемнадцать фунтов, я отдал браслет, ушел. Но… – он сглотнул, – но мне стало обидно. Подумал, может, он меня обманул, а этот браслет стоит значительно дороже. Решил проследить за ним. Ну, знаешь, как в твоих детективных книжках…