Книга Карамболь, страница 55 – Александр Ольшанский

— Я же говорил, что не виновен! – в голосе Уолли послышались плаксивые нотки.

— Хорошо, хорошо, – успокоила его Джулия. – Теперь главное – что делать дальше… – Она переглянулась с Фердинандом и начала серьезно. – Тебе нужно скорее объяснится с родителями. Сегодня же вечером, когда они придут.

— Но они… они убьют меня, если скажу всю правду! А врать я больше, знаете ли, не могу! – всплеснул руками Уолли.

— Лучше пусть убьют они, чем это сделает палач по приговору суда, – невозмутимо заметила Джулия. – Кроме того, я сомневаюсь, что твоя мать, при всём её гневе, способна на физическое убийство. Да, криков будет много, но разве ты не привык? А отец… ну, он может отшлёпать тебя скалкой для теста. В твоём возрасте это даже забавно.

— Мы проводим тебя. – Присоединился Фердинанд. – И будем морально поддерживать, чтобы ты… Перетерпел любовь твоих распереживавшихся родителей.

Джулия улыбнулась и взяла Уолли под руку. Фердинанд встал с другой стороны и похлопал Уолли по плечу.

— У меня нет выбора… Попробуем. – Недовольство в голосе Уолли окрасилось каким-то детским смущением от поддержки его… Друзей?

— И будь уверен, мы проследим, чтобы ты не убежал снова, испугавшись собственной матери. – Добавил Фердинанд.

Решение было принято. Вымытый, переодетый в чужой, но чистый костюм, Уолли, с видом осуждённого, идущего на эшафот, покинул дом Пирсов. Фердинанд и Джулия шли по бокам, словно конвоиры.

Этим вечером их ждала самая сложная часть этого нового плана – объяснить мистеру и миссис Паркер, куда и почему на четыре дня пропадал их единственный сынок. Предстоящее объяснение обещало быть ничуть не менее драматичным, чем вся предыдущая история с браслетом, трупом и алчным менялой. Все трое были охвачены волнением, но, объединенные общей решительностью, каким-то очень быстрым и нервным шагом прибыли на плацдарм. Когда Уолли подошёл к двери, Джулия и Ферди медленно поплелись обратно к Пирсам, практически затаив дыхание.

Уолли, отворив дверь, видел всё как в тумане.

В его родном доме грянула настоящая буря. Миссис Паркер, увидев сына, издала пронзительный вопль, между рыданиями и криками, и бросилась к нему, то ли чтобы обнять, то ли чтобы задушить.

— Уолтер Паркер! Где ты пропадал? Я вся изошлась! Я ночей не спала! Я уже думала, тебя в Темзе ищут, как того несчастного итальянца!

Мистер Паркер стоял поодаль, мрачный и неподвижный, как скала. Его молчание было страшнее криков жены.

— Пап… – начал Уолли.

— Молчи, – отрезал отец. Его голос был тихим, но таким тяжёлым, что Уолли сразу заткнулся. – Оправданий не надо. Расскажешь всё. И чтобы без вранья.

И Уолли, под обжигающим взглядом отца и между всхлипами матери, начал свой рассказ. Он говорил о находке в каморке деда, о визите к нотариусу, о банковской ячейке, полной сокровищ. Он умолчал только о признании деда в убийствах, сказав, что нашёл лишь завещание с упоминанием клада.

Затем он перешёл к Джозеппе, к оценке, к продаже браслета и к роковой сцене у лавки Крэбба.

Когда он закончил, в гостиной Паркеров повисла гробовая тишина. Даже миссис Паркер перестала плакать и смотрела на сына широко раскрытыми глазами, полными не то ужаса, не то жадности.

Первым нарушил молчание Джинджер Паркер.

— Так, – произнёс он, медленно подходя к Уолли. – Давай повторим. Ты нашёл клад, украденный моим отцом. Вместо того чтобы заявить, ты решил его продать с помощью какого-то проходимца-итальянца. Этот итальянец при непонятных обстоятельствах утонул. И теперь ты скрываешься от полиции, которая может счесть тебя убийцей. Я правильно всё понял?