Книга Карамболь, страница 58 – Александр Ольшанский

— Тогда… Да что мы вообще можем сделать в такой ситуации? – в голосе Фердинанда зазвучала тревога. – Пойти в полицию? Рассказать всё Харрисону?

— И что мы ему скажем? – Джулия подняла бровь. – Что у нас есть свидетель, который подслушал разговор, но не видел самого убийства? Что у нас есть подозрения против владельца ломбарда, основанные на словах этого же свидетеля? Харрисон выслушает нас, зевнёт и отправит домой лечить избыточное воображение.

— Нам нужны доказательства! Но где их взять?

— Не знаю. – помедлив ответила Джулия. – Пока не знаю. Но ясно одно: мы должны быть очень осторожны. И Уолли должен сидеть дома, как мышь под метлой. Никаких одиноких прогулок. Никаких визитов в сомнительные заведения.

— Конечно. Мы обсудим всё это с ним.

Они сидели в темнеющей комнате, и чувство безысходности снова начало подкрадываться к ним. Они раскрыли одну тайну, но она тут же породила новую, куда более опасную. Они знали правду, но не могли ей ни с кем поделиться. Они были как узники в клетке, видящие приближающегося хищника, но не имеющие возможности ни убежать, ни позвать на помощь.

— Знаешь, – тихо сказал Фердинанд, – теперь я уже жалею, что вообще открыл тот дурацкий ляп у сэра Конан Дойла. Жизнь была такой простой: родители, книги, ты… А теперь… Теперь есть труп в Темзе, потенциальный убийца, напуганный свидетель и банковская ячейка с сокровищами, которые он боится трогать. Настоящий детектив. Только в реальной жизни это не так весело, как в книжках.

Джулия улыбнулась.

— Зато теперь не скучно, cariño. Ни секунды. Лондонский карамболь в самом разгаре! И наш шар, похоже, только что столкнулся с самым темным и опасным шаром на столе. Как, наверное, сказал бы твой великий писатель и заядлый бильярдист Артур Конан Дойл… А тебе интересно, куда этот шар откатится?..

Она была так близко. Её дыхание пахло ночным воздухом и чем-то сладким – наверное, поданной надеждой. Фердинанд смотрел в её тёмные, полные понимания и какой-то странной нежности глаза, и все его тревоги, все страхи внезапно отступили, уступив место другому, более простому и мощному чувству.

— Джулия… – прошептал он.

— Да, Ферди? – её губы растянула улыбка.

— Останься. Пожалуйста. Сегодня. Мне… мне не хочется быть одному.

Он произнёс это, сам удивляясь своей смелости. Джулия смотрела на него, и её улыбка становилась всё более хитрой и понимающей.

— ¿De verdad? Правда? – протянула она. – А что скажут твои родители? Твоя безупречная репутация?

— К чёрту репутацию, – с внезапной решимостью сказал Фердинанд. – Родители не узнают. Да и с нашими делами… Какие уж тут заботы о репутации, Джулия?

Джулия рассмеялась – звонко, беззаботно, как будто они обсуждали не уголовное преступление, а предстоящий пикник.

— ¡Caramba! Наконец-то ты заговорил как настоящий мужчина, а не как ходячий учебник этикета! Ну что ж, мой павший ангел, раз ты так настаиваешь… – она сделала шаг вперёд, и расстояние между ними исчезло.

Позже, лежа рядом с ней в своей строгой, почти монашеской кровати, Фердинанд смотрел в потолок и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё недавно он был одиноким, скучающим студентом, терзаемым абстрактными моральными дилеммами. А сейчас он был сообщником преступления, любовником самой очаровательной девушки в Лондоне и владельцем тайны, которая могла бы взорвать пол-Уэстминстера. И, как это ни парадоксально, он чувствовал себя более живым, чем когда-либо прежде.