Книга Карамболь, страница 60 – Александр Ольшанский

— И не надо, – буркнул Джинджер, останавливаясь возле него. – Я ещё вообще ел. Сейчас для тебя главное – это вид. Вид рабочего человека, озадаченного рутинным трудом на своей земле. А не обжирающегося бездельника. Запомни: ты мне помогаешь. Ты – мой верный оруженосец в битве с сорняками и… порождении капусты.

— А если… если он не пройдет? – спросила Миранда, не отрываясь от окна. – Констебль. Если из-за тумана он пойдет другой дорогой?

— Харрисон? – Джинджер хмыкнул. – Эта туша ходит одной и той же дорогой последние пятнадцать лет. Он более предсказуем, чем восход солнца. Туман для него – не помеха, а оправдание для того, чтобы идти медленнее и ворчать громче. Он пройдет. Обязательно пройдет.

Он подошел к шкафу, откуда достал две лопаты. Одну – старую, видавшую виды, с облупившимся черенком. Другую – новенькую, блестящую, купленную накануне в спешке и теперь казавшуюся подозрительно неуместной в этом полунищем доме.

— Вот, – он протянул старую лопату Уолли. – Работай ею. А новой… новой буду работать я. Для солидности.

Пробило половину восьмого. Пора было выдвигаться на позиции.

Выход на «операцию» напоминал вылазку разведчиков в тыл врага. Джинджер, неся новую лопату на плече, как ружье, первым высунул голову в парадную дверь, огляделся и жестом подозвал остальных. Они выскользнули на улицу, и туман немедленно поглотил их, отрезав от остального мира.

Воздух был холодным и влажным, пахло мокрым камнем и угольной пылью. Палисадник перед их половиной дома представлял собой жалкое зрелище: несколько чахлых кустов декоративной капусты, похожих на скукожившиеся зеленые мозги, и проплешины голой земли. Туман делал это место абсолютно уединенным. Они были как на необитаемом острове, затерянном в молочном океане.

— Вот здесь, – указал Джинджер на клумбу под самым окном гостиной. – Копаем. Неглубоко. Сантиметров сорок. Рядом с декоративной этой самой… Ха! Капустой.

Они принялись за работу. Лопаты с глухим стуком входили в мягкую, податливую землю. Звук приглушался туманом, делая их деятельность почти беззвучной. Уолли работал молча, сосредоточенно, сбрасывая напряжение физическим трудом. Джинджер же, напротив, копал с размахом, громко пыхтел и время от времени отпускал реплики для невидимых зрителей.

— Вот так, сынок! Вот так и надо благоустраивать свою землю! Не жди, пока мэр пришлет садовника! Сам себе и мэр, и садовник!

Он говорил это сиплым шепотом. Но, казалось, что слишком громко, и Уолли поморщился.

— Пап, тише… Кто услышит…

— А пусть слышат! – парировал Джинджер. – Скоро весь район узнает, что Паркеры не лыком шиты!

Яма росла. Земля была холодной и плотной. В ней попадались камни, корни, какой-то ржавый гвоздь. И вот, наконец, лопата Джинджера замерла.

— Ага, порядок. Тащи сюда и опускай коробку!– Воскликнул отец семейства с радостным возбуждением.

Они быстро забросали довольно большой и ржавый ящик землёй. Педантично подровняли край клумбы.

— Мать! – крикнул Джинджер в сторону дома. – Накрывай на стол, ещё есть время для моего завтрака!

Миранда, стоявшая в дверях, кивнула и исчезла в доме. Минут через пятнадцать Паркеры были вновь на боевом посту в палисаднике. Прошло ещё десяток томительных минут и, словно по волшебству, из тумана, как призрак, возникла плотная фигура в полицейской форме. Это был констебль Харрисон. Он шел своей неспешной, грузной походкой, и его лицо выражало обычную для утра скуку и легкое недовольство сыростью.