Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 54 – Юлия Алейникова

Сотрудники сосредоточенно молчали, перебирая в головах возможные разыскные мероприятия.

— Было бы его описание, могли бы Баженовым предъявить, – задумчиво проговорил Иван Дорофеевич.

— Могли бы. Но его нет, – сухо заключил майор.

— Еще раз с соседями побеседовать и жильцов дома напротив опросить? – уныло предложил Саня Головко.

— Давай.

— А может, расспросить самих Баженовых, какие у них имеются знакомые молодые люди с русыми волосами и в кепках? – предложил Леня.

— Точно! – оживился майор, удивляясь, как это он сразу не сообразил. – И вот что мне приходит в голову. Парень был хорошо одет, воспитан, был один. Оглядывался, замаскировался, чтобы его не узнали. Человек, ограбивший Баженовых и ударивший профессора, в квартиру вошел без труда. Ключом открыл дверь, о чем мы почти забыли. Хорошо знал, где спрятан рубин. Когда шел к Баженовым, видимо, на встречу с хозяином квартиры не рассчитывал, профессор ведь должен был быть на службе?

— Точно.

— И что из этого следует?

— Что?

— Что это был свой человек. Как мы раньше и предполагали. А что за молодой человек имеется в близком окружении Баженовых?

— Коллега?

— Да нет же! Пасынок его племянника Павла Кирилловича Закормухина! Сын его жены от первого брака! Вот же в деле черным по белому написано! – листая подшитые протоколы, тыкал пальцем майор. – Вот! Тутышев Анатолий Зиновьевич, двадцати лет. Студент института авиаприборостроения.

— Точно. А мы его даже не допросили ни разу! – горячо воскликнул Леонид.

— Вот что. Завтра поедете с Головко в институт, найдите нужный факультет, узнайте расписание Тутышева. Ты, Леонид, парень молодой, смешайся с толпой студентов, понаблюдай за ним, а когда занятия закончатся, везите сюда, – наставлял майор. – Только нежно так, чтобы сцен не устраивать и внимание ни привлекать. Побеседуем с ним у нас, без мамаши и прочих родственников.

— Понял, – обрадовался Леня.

— Сделаем, – кивнул Саня Головко.

Ленинград. 21 апреля 1950 г.

Толика весь день преследовало какое-то необъяснимое беспокойство. Вроде бы день начался как всегда. Встал, выпил чаю, побежал в институт, мама с Люськой как раз собирались в училище.

На лекциях тоже ничего необычного, к семинару он подготовился. Димка Хлебников подходил по поводу отчета на комсомольском собрании в четверг, так в этом тоже ничего особенного не было. Их спортивный сектор с работой справлялся, и похвастаться было чем: на институтской спартакиаде три первых места заняли и два вторых. А что еще? Может, все из-за Томы? В субботу они договорились, что Толик познакомит ее с родителями. Тут, конечно, могли быть неожиданности, но, с другой стороны, Тома была девушкой из хорошей семьи, воспитанной, вряд ли мама будет против их свадьбы, а отчиму и вовсе какое дело? Главный предмет своих тревог Толик тщательно прятал даже от самого себя. Лекции он отсидел, на семинаре умудрился худо-бедно ответить, лабораторную, кажется, завалил. И вот тут-то загадка его скверных предчувствий и разрешилась. Разрешилась, когда подошел к нему симпатичный парень, чуть постарше самого Толика, в потертой кожаной куртке, с добродушным, открытым лицом и строгими глазами.

— Здравствуй, Анатолий, – подходя, по-товарищески поздоровался он, но Толик насторожился.

— Мы знакомы? – не спеша с ответным приветствием, спросил он.