Онлайн книга «Прятки с тенью»
|
Меня охватило лихорадочное возбуждение. Что, если я держу в руках ключ к бесценному сокровищу? Однако мало иметь ключ, неплохо бы еще знать, какой замок этот ключ открывает. Или для начала, хотя бы в каком доме находится этот самый замок… И тут я сообразила, что как раз дом я знаю. Или, по крайней мере, догадываюсь: это собственный дом генеральши Ванюшиной на Малой Мещанской улице. Тут я с грустью подумала, что, в отличие от Андрея Константиновича, плохо знаю историю, в частности – историю Петербурга. Малая Мещанская – это явно старое название улицы, сейчас она наверняка называется иначе. Не говоря уже о доме генеральши Ванюшиной. Вообще, мы живем во время информационной революции и, имея компьютер с Интернетом, можно в считаные минуты заполнить любую брешь в своем образовании. Поисковые системы знают все – и старые названия улиц, и имена домовладельцев. Беда только, что у меня нет ни компьютера, ни Интернета. Я пригорюнилась, но потом решила, что после сегодняшнего трудного дня лучше пораньше лечь спать. Как говорится, утро вечера мудреней. Так-то оно так, но сон не шел. Мою бедную голову терзали многочисленные вопросы. Кто такие эти двое, что приходили открыть тайник? Зачем – это понятно, допустим, они искали ожерелье. Допустим опять-таки, что они не сбежали из дурдома, а у них есть какие-то веские доказательства, что ожерелье королевы действительно попало в Россию. Что-то эта тетка бормотала про какого-то учителя… нет, не вспомнить. Еще вопрос: почему они не сделали этого раньше, когда меня здесь не было? Надо спросить у Феди, что тут было раньше. Тут я услышала, что Федя шебаршится на кухне, и решила не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Заодно водички попью, а то есть хочется, так хоть обману голод. Опять забыла купить продукты… Нужно как-то налаживать хозяйство, готовить, на одном кофе я долго не продержусь. Федя помешивал ложкой какое-то варево на плите и разговаривал по мобильному телефону. Ого, стало быть, у этого убогого есть мобильник. Но удивилась я не этому, а Фединому голосу. Говорил он тихо, слов было не разобрать, но вот голос был серьезный и строгий, фразы рубленые, так военные в кино говорят – мол, слушаю, есть, так точно… Я оперлась рукой о странное сооружение, стоящее у входа в кухню. Не то это был бак железный, не то несгораемый шкаф, от моего прикосновения что-то зазвенело там внутри, и Федя мгновенно крутанулся на месте. — Ты чего? – спросил он. — Да ничего… – медленно произнесла я. — А ничего, так входи, – сказал он обычным своим хрипловатым тенорком и подмигнул мне. Я потопталась на месте, потому что входить мне как-то расхотелось. — Чего застыла, соседка? – Федя усиленно мигал, и рот его кривился на сторону. — Да вот чайку хотела выпить… – сказала я, решившись войти. — Это можно, – засуетился Федя. – А может, чего покрепче хочешь? Посидим, поговорим, можем ко мне пойти. С этими словами он подмигнул особенно противно. — Спасибо, Федя, – я приняла из его рук чашку с чаем, – а я вот хотела спросить, кто тут раньше жил? — Тебе зачем? – удивился он. – Кто жил, тех уж нету! — Так, интересно… — Ну, значит, в твоей комнате Викентьевна-пройда жила с дочкой полоумной. Дочке уж лет сорок было, а по уму – семилетний ребенок. Она никуда не ходила, все время дома была. Рядом – сын старухин с женой и двумя детьми, они раньше всех съехали. Напротив – мент бывший, Коля, его за пьянку из ментовки поперли. Так он решил ради денег бультерьеров разводить… |