— В одной комнате?
— Ага, – хмыкнул Федя, – у него там еще жена и теща жили. Ну, жена сразу из дома сбежала, а теща ничего, бультерьеры у нее по струнке ходили… – Федя состроил уморительную физиономию и продолжил: – А потом теща померла, тут-то все и началось. У Коли постоянно дверь нараспашку, собаки по коридору бегали, как хотели. А куда на него жаловаться, когда у Коли все наше двадцать четвертое отделение в друганах ходило? Потом Коля запил совсем по-черному, одного буля по пьянке продал, другой сам сбежал от голодной жизни. А Коля от пьянки помер, тут как раз дом расселили, жена Колина квартиру получила, она отсюда не выписывалась. Еще чего знать желаешь?
— Да я просто так спросила, – я поскорее ретировалась, не поворачиваясь к Феде спиной.
Очень мне не понравились его ухмылки и подмигивания, потому что на этот раз глаз был не левый, а правый, а рот дергался совсем в другую сторону. Очевидно, Федя сам забыл, где у него тик. Я не стала указывать ему на ошибку. Странный все-таки тип этот Федя Чемоданов!
Но если он не врет насчет прежних обитателей дома, то понятно, почему те двое смогли вскрыть печку только сейчас. Раньше в доме было полно народу, ненормальная дочка Викентьевны вообще из комнаты не выходила, да еще и бультерьеры по коридору бегали. А бультерьер – собака серьезная, шуток не понимает.
На сон грядущий я еще немного почитала черную тетрадь.
После разговора с ювелирами кардинал де Роган вернулся в свой особняк в самом приподнятом состоянии духа. Он сумел успешно выполнить поручение королевы и уже представлял, как перед ним откроются все двери королевского дворца, уже видел себя новым Ришелье или Мазарини – министром, доверенным лицом монархов, вершителем судеб Франции. И все это благодаря этому чудесному ожерелью…
В малой гостиной его ожидала графиня де Ламотт. Она была взволнованна.
— Ну как все прошло, милорд?
— Прекрасно! – и кардинал показал ей футляр с ожерельем.
— Мой друг, позвольте мне взглянуть на него! – воскликнула Жанна. Глаза ее блестели, как два бриллианта. Два первоклассных бриллианта сродни тем, что украшали ожерелье.
Кардинал и сам не мог отказать себе в удовольствии еще раз взглянуть на прекрасное изделие ювелиров. Он открыл футляр с ожерельем – и полутемная комната наполнилась ослепительным блеском драгоценных камней.
— Оно поистине прекрасно! – едва слышно проговорила графиня, не сводя глаз с ожерелья.
На пороге гостиной бесшумно возник лакей и почтительно проговорил:
— Ваше преосвященство, прибыл гонец от королевы.
— Проси, немедленно проси! – кардинал закрыл футляр, повернулся к двери.
Не прошло и минуты, и на пороге комнаты появился молодой дворянин в черном камзоле, с длинной шпагой на перевязи.
— Именем ее величества королевы! – торжественно произнес он, поклонившись кардиналу. – Я прибыл по ее поручению за известным вам предметом.
— Вам знаком этот человек? – кардинал повернулся к Жанне де Ламотт.
— Разумеется! – ответила графиня. – Это шевалье де Брессак, он пользуется особым доверием королевы.
Кардинал встал, пересек комнату и бережно вручил гонцу футляр:
— Вы, конечно, знаете, шевалье, что с этим предметом следует обращаться чрезвычайно бережно.
— Можете не сомневаться! – дворянин еще раз поклонился, спрятал футляр под плащом и покинул резиденцию кардинала.
Возле выхода его встретила хорошенькая горничная, которая подала ему шляпу. Молодой дворянин потрепал девушку по щеке и подмигнул ей. Девушка блеснула глазками и присела в глубоком поклоне.
Молодому человеку и в голову не пришло, что, едва он вышел за дверь, красотка через выход для слуг выскользнула из особняка кардинала и села в карету с гербом графини де Ламотт.
Покинув резиденцию кардинала, молодой дворянин в черном камзоле сел в ожидавшую его карету без гербов и опознавательных знаков, закрыл дверцу и откинулся на мягкие подушки.
Он достал из-за пазухи футляр с ожерельем, взвесил его на руке, но не открыл – футляр был запечатан печатью кардинала, и Жанна не велела ему открывать его.
Тем не менее этот футляр содержал в себе немыслимое богатство. Теперь им с Жанной были доступны все радости земные, перед ними откроются все двери…
Полюбовавшись футляром, молодой дворянин спрятал его на прежнее место и предался мечтам.
