Книга Роковые камни Аркаима, страница 42 – Елена Гордина

Любава выехала из деревеньки и остановилась, растерявшись. Вокруг, куда ни глянь, была степь и высокие сугробы, и по такому снегу телеге было не пройти. Да и на лошади верхом можно было добраться только до ближайшего леса, куда протоптали тропу Микола и Харитон, когда пытались обнаружить убийцу Богдана. Но по такой узкой колее телега не прошла бы, а верхом на лошади Любава не унесет все свои запасы с собой. А без них ее ожидает верная погибель.

Любава вылезла из телеги и взяла лошадь под уздцы, она решила идти впереди телеги, чтобы протаптывать для нее дорогу. На опушку леса она добралась только к обеду, когда солнце стояло высоко над головой, а потом небо затянули тучи и пошел снег. Любава же уже совершенно выбилась из сил, пот ручьем струился по ее лицу, пройдя еще немного в глубь леса, она остановилась, чтобы накормить и напоить лошадь, развести костер и самой немного подкрепиться.

Пока она расчищала место для стоянки, началась настоящая вьюга, кобыла то и дело вставала на дыбы, и Любава подумала, что три дня – это максимум, что она выдержит в лесу. А потом они с лошадью либо умрут от холода и голода, либо она случайно выйдет на другое поселение и ее туда примут. Но вся проблема была в том, что она шла так медленно, что за все это время сумела пройти всего лишь половину дороги, которую и без нее давно исследовали и Егор Змееборец, и Харитон, и Микола, и другие мужчины из ее племени, никого они на своем пути не встретили. А это значит, что если где-то еще и есть жизнь, то идти ей придется очень и очень далеко, а на это у нее не хватит ни припасов еды, ни сил.

Любава спряталась от вьюги, забравшись под телегу, и как она ни старалась сохранить веру в будущее, ее поглотило отчаяние. Она уже не понимала, как вообще решила пойти на такое и чем она думала, когда потащилась вглубь леса. А с другой стороны, у нее просто не было тогда выхода, нет его и сейчас, Любава дрожала под телегой и понимала, что далеко ей не уйти.

Метель стихла только поздно вечером, когда стало темно и дальше двигаться было уже нельзя. Любава выползла из-под телеги, разожгла костер, напоила кобылу и дала ей сена, а сама вскипятила в кувшине снег с сухими травами, чтобы согреться.

Она сидела на сене, которое покидала на промерзлую землю, и медленно пила отвар из кувшина, над головой шумели голые ветки деревьев, и такой одинокой и несчастной она себя еще никогда не чувствовала. Любава задумалась, что же ей делать дальше, но кроме как вернуться назад в свое племя вариантов не было. А там ее выгонят обратно, потому что беременную женщину трогать нельзя, а Егор Змееборец, да и все вокруг решили, что она приносит несчастья. И как она ни размышляла, как ни ломала голову, а выхода не видела.

Любава не заметила, как задремала, и ей приснилась Цыба, она сидела с ней рядом у костра:

— Тебе надо притвориться мной, – подсказала ей знахарка, – изуродуй лицо, надень мою одежду, изрежь руки и согнись в спине. На лице будет повязка, походку мою и повадки ты знаешь лучше всех, может быть, тебе повезет, и они не поймут, кто ты такая.

Любава вздрогнула и проснулась, уже светало, костер потух, и она страшно замерзла. Девушка попрыгала, чтобы согреться, а потом вспомнила сон, и ей стало страшно, потому что сон очень походил на правду. И если у нее и есть выход, то только такой: изрезать свое лицо до неузнаваемости, наложить повязку и вернуться в племя, представившись Цыбой. А еще надо было изуродовать руки и согнуться в спине, потому что знахарка была сгорбленной и старой. Но если надеть на себя сначала шкуру, а потом ее серую робу и перемотать голову тряпками, может, и получится всех обмануть хотя бы на время, пока не сойдет снег и не появится дорога.