Книга Соло для влюбленных, страница 153 – Татьяна Бочарова

Артем недоуменно взглянул на медсестру и вспомнил: ну конечно, сегодня же первое сентября, начало учебного года. Странно, это число в его голове прочно связалось с премьерой Верди, но никак не с первым школьным днем.

Губы были сухими и солеными, ужасно хотелось пить, но Артем знал, что сейчас все равно нельзя. Постепенно возвращалась память, оживали после наркоза конечности, возвращалась боль в загипсованной ноге. Не было ни радости по поводу того, что его спасли, ни отчаяния, что помешали уйти. Пока что лишь осознание себя, собственной целостности. Он лежал и вслушивался в свой организм, пытаясь восстановить утраченную связь между ним и внешним миром.

Белобрысая Янина голова исчезла из поля зрения, но Артем продолжал ощущать ее присутствие рядом: что-то тихонько позвякивало, проскрежетали по полу ножки передвигаемого стула, раздался еле слышный зевок. Интересно, теперь она, наверное, не уйдет совсем? Побоится оставить его одного. Бедная девчонка, ей небось спать хочется до чертиков, ночь, а неумолимая Инна Михална велела глаз не спускать с проблемного пациента. Может, заподозрила неладное?

Девушка снова приглушенно зевнула, потом спросила с любопытством:

— Видели что-нибудь?

— В каком смысле?

— Ну, вот недавно, когда в коме были. Говорят, люди, пережившие клиническую смерть, будто бы побывали там. – Она сделала ударение на последнем слове, помолчала немного и, не дождавшись, пока Артем ответит, пояснила: – У вас же сердце остановилось, а это – клиническая смерть. Вот одна пациентка шар сияющий видела, бело-голубой, а до этого коридор черный, и по нему вроде как несешься к свету, то есть к шару этому. Так и в книжках написано, я читала. А вы – видели?

Артем честно напряг память, но ничего не вспомнил. Кажется, он не видел ни черного коридора, ни слепящего шара, хотя тоже много раз читал про это в статьях и книгах. Совершенно ничего. Последняя его мысль была о том, что он больше не увидит свой сон. А дальше – пустота, темная, беззвучная, глухая. Беспамятство, бесчувствие.

— Нет, Яна, я ничего не видел, – проговорил Артем.

— Жалко, – разочарованно протянула девушка, снова наклоняясь над кроватью. – Может, просто позабыли?

— Может, – согласился он, чтобы утешить медсестричку.

Из-за дверей палаты донесся слабый, еле различимый шум.

— Это еще что? – насторожилась Яна. – Не ночь сегодня, а сплошное недоразумение! А все со Светки началось, чтоб ей повылазило!

Она кровожадно погрозила кулачком неведомой растратчице казенного имущества и скрылась из виду. Артем услыхал, как поспешно удаляются ее быстрые, легкие шаги. Тихонько скрипнула и мягко прикрылась дверь.

Оставшийся один Артем прислушался. Через плотно захлопнутую дверь до него долетали звуки голосов, но слов было не разобрать.

«Еще кому-нибудь плохо», – решил он. Яна не возвращалась, подтверждая его предположение. Голоса в коридоре все спорили или что-то обсуждали.

Артем почувствовал, что глаза устали от царящей вокруг белизны. Ему захотелось спать, и он бы заснул, если бы не нарастающая с каждой секундой боль в ноге. Куда же Яна запропастилась? Пожалуй, без укола ему не отключиться.

Артем попробовал подтянуться на руках и сесть, но в голове сразу же зашумело, к горлу подкатила дурнота. В это время дверь снова распахнулась и голос Яны недовольно произнес с порога: