Книга Соло для влюбленных, страница 60 – Татьяна Бочарова

— Что я должна сделать? – Она спокойно выдержала взгляд заместителя главрежа, изящным движением поправила прическу и закинула ногу на ногу.

— Завтра заедете ко мне домой. Мы порепетируем… ну, скажем, из «Тоски». Согласны?

— Согласна, – кивнула Мила.

Котов даже не потрудился вспомнить, что партия Тоски – сопрановая, а молодая певица пришла прослушиваться на меццо-сопрановые роли.

Назавтра Мила поехала к Котову, провела у него три часа и получила контракт на два года.

Она считала, что поступила правильно. Работа была интересной, она ни в какое сравнение не шла с ее прежней деятельностью. К тому же вскоре выяснилось, что «Опера-Модерн» вовсе не бордель и не стриптиз-клуб, а серьезный и набирающий популярность театр. Миша Лепехов казался Миле святым, напрочь лишенным всяческих мужских притязаний, живущим лишь искусством и заставляющим жить им всю труппу.

Пришло время выбирать солистку на роль Полины в «Пиковой даме», и опять Котов намекнул Миле: он может посодействовать, чтобы партию получила именно она. От него, Славки Котова, в ту пору зависело многое, почти все. Он всецело распоряжался спонсорскими деньгами, так как Лепехов, слегка не от мира сего, ничего не смыслил в финансах.

Мила снова съездила к Котову домой и получила роль в опере Чайковского. А дальше пошло-поехало по проторенной дорожке. Котов проработал два года, и его сменил другой помощник главрежа, Дмитриев, здоровенный, толстый мужик с тремя подбородками. Мила и с ним без труда наладила отношения.

Со временем ей перестала быть необходима администраторская поддержка – театр встал на ноги, Мила распелась, Лепехов привык к ней, полюбил и сам давал главные роли. Но ее уже закрутило. Она переспала со всеми в труппе, не обошла вниманием хор и оркестр, словно стремясь наверстать упущенное время, когда она так страдала, любила одного Сережку и была ему верна.

Сын подрос, пошел в школу. Мила неплохо зарабатывала. Шиковать, конечно, не приходилось, но на приличную жизнь хватало. Словом, черная полоса наконец-то отступила, она смогла вздохнуть полной грудью. Лишь иногда, в основном ночами, Миле казалось: к ней прилипло что-то мерзкое, неотвязное, от чего хочется освободиться, отмыться, но сделать это невозможно.

Она старалась не сосредоточиваться на этих ощущениях и наутро продолжала веселиться, полагая, что клин вышибают клином.

Так прошло три года, а потом в труппу пришел Артем. Едва увидев его, Мила решила, что через некоторое время и он станет ее любовником. Он имел интересную внешность, красивую, могучую фигуру, строгие черты лица и сразу понравился всей женской половине труппы. Однако через пару недель мнение о новом баритоне в коллективе изменилось. Артем упорно не шел ни на какие контакты, кроме деловых, улыбался мало и скупо и, казалось, не замечал, сколько рядом хорошеньких, прекрасно сложенных женщин. Это особенно злило последних, потому что у Королькова даже семьи не имелось. Он был холост и свободен, как вольный ветер, но свободу свою никак не использовал.

Вскоре Артем стал Милу раздражать. Она, ради спортивного интереса, сделала пару попыток раскачать его, но все без толку. После этого она перестала его замечать. До того самого момента, пока не выяснила, что они, оказывается, соседи.