Книга Соло для влюбленных, страница 86 – Татьяна Бочарова

— Ты… – голос Артема неуловимо изменился, точно он принял нужное решение. – Ты будешь петь каденцию в нашем дуэте? Я имею в виду вторую картину.

Лариса почувствовала, как тает ее последняя надежда на понимание и спасение. Что ж, так даже лучше. Она бросилась в свою страсть, как в омут, с головой, ни с кем не посоветовавшись, никого не спросив. И отвечать за все будет одна.

— Буду, – твердо проговорила она, слыша вновь обретенные чистоту и звучность голоса.

Эту каденцию, небольшой колоратурный вокализ в окончании дуэта, Лариса придумала сама, еще в самом начале репетиций Верди, и рискнула показать свое сочинение Лепехову. Тот остался очень доволен и убедил ее исполнить на премьере дуэт в своей редакции. Сначала Лариса смущалась, но потом освоилась и стала петь каденцию на каждой репетиции. В последнюю неделю у Ларисы в вокализе что-то разладилось, перестали браться верхние ноты, и она начала подумывать, чтобы пропеть дуэт с Артемом в том виде, какой он имел изначально. Однако окончательного решения Лариса так и не приняла. До этой самой минуты.

— Точно буду, – повторила она и, не дожидаясь, пока Артем откроет перед ней дверь, толкнула ее сама и вошла в зал.

Ничего не случилось. Не сверкнула молния, не грянул гром, она не упала замертво. Глеб стоял прямо перед ней у самой сцены, улыбался, приветливо и лучезарно, и смотрел прямо на нее, не сводя ласковых темных глаз.

Ошибка? Выдумка? Бред? Но тогда кто? Кто?!

Лариса не спеша подошла, положила руку на обитый бархатом бортик сцены.

— Отлично выглядишь! – Глеб едва заметно скользнул взглядом по сторонам и снова перевел его на Ларису. – На все сто! Тебе идет красный цвет.

— Я его терпеть не могу, – холодно проговорила Лариса, стараясь неуловимо проследить за тем, кого пытался поймать глазами Глеб в набитом артистами и музыкантами зале, но сделать это было невозможно. Кругом сновал народ, каждый был занят своим делом, никто не обращал на них ни малейшего внимания.

— Послушай, – Глеб понизил голос, – мне очень стыдно за вчерашнее. Ей-богу, это правда!

«За какое вчерашнее?» – едва не вырвалось у Ларисы, но она продолжала молчать, спокойно и выжидающе глядя на Глеба.

— Я знаю, что вел себя как последняя свинья. – Он обнял ее за плечи, сначала осторожно, потом, не встретив сопротивления, уверенней. – Пожалуйста, прости! Давай все забудем. Просто ты явилась без предупреждения, наговорила всяких сверхъестественных вещей… Ну сама подумай, похож я на убийцу ребенка? – Он жизнерадостно улыбнулся.

У Ларисы по спине прошел холодок.

Оборотень. Как тот юноша из старинной легенды, который днем бывал милым и обаятельным, а по ночам превращался в огромного белого волка и подстерегал на дороге новые жертвы. Чего он хочет от нее – молчания? Но ведь она ясно дала понять ему, что не собирается заявлять в милицию. Или он все-таки не понял? Не поверил и решил подстраховаться на всякий случай.

— Так ты меня прощаешь? – прошептал Глеб ей в самое ухо. – А, Ларискин?

— Да, – едва разлепив пересохшие губы, выдавила она.

— Это хорошо, – обрадовался он и снова поспешно скользнул взглядом по залу. Видимо, на этот раз он заметил кого-то, потому что поспешно отодвинулся от Ларисы. – Ладно. Сейчас пора готовиться к прогону, а после поговорим. Я сегодня вечером намерен тебя навестить. Не против?