Книга Соло для влюбленных, страница 83 – Татьяна Бочарова

Стоп! О каком праве она говорит? Она забыла о Леле Коптевой, которую Глеб, следуя своим пристрастиям, вычеркнул из жизни, не испытав при этом ни малейшего раскаяния! Неужели она готова простить ему это?

Да, готова! Она презирала себя, но с каждой минутой все яснее осознавала, что Глеб нужен ей любым. Пусть даже употребляющим анашу, не сознающимся в своем преступлении, исчезающим, врущим. Любым!

Надо вернуть его. Позвонить, сказать: она жалеет, что так вышло.

Как только Лариса проговорила про себя эти слова, ей сразу стало на удивление легко. Тяжесть, давившая на нее весь день, прошла, совесть, растревоженная разговором с Бугрименко и Верой Коптевой, уснула. Лариса в который раз за день набрала номер Глеба. Он должен ответить, трубка в его квартире больше не валяется на полу – Лариса подняла ее и вернула на место.

Раздались длинные, тягучие гудки. Нет дома? Куда он исчез? А вдруг Ларисины слова вывели его из себя? Что могло прийти ему в голову в таком состоянии?

Лариса дрожащей рукой набрала мобильный номер, заранее зная, что ответа не будет. Она не ошиблась: телефон молчал.

Идиотка! Что она наделала! Как можно было оставлять Глеба одного, всерьез принимать его слова, обижаться на него! Ведь он просто больной человек, отчаянно нуждающийся в ее помощи. И вместо этого она явилась к нему, точно судья, обвиняла, требовала признаний! Теперь остается лишь надеяться, что ничего страшного не произошло, и ждать завтрашнего дня.

Лариса ушла в спальню и легла на кровать, не расстилая ее. Невыносимо болела голова, во рту было противно и сухо. Как она завтра будет петь? Как вообще встанет и выйдет из дому?

Она прикрыла глаза. Не нужно ни о чем думать, просто постараться уснуть. Она увидит Глеба на репетиции, поговорит с ним, все объяснит…

Постепенно мысли смешивались в голове, теряя ясность, перед глазами возникали причудливые картины, никак не связанные с событиями минувшего дня.

Она не могла определить, сколько пролежала в этой полудреме, может, час, а может, и все три. В чувство ее привел телефонный звонок, прогремевший над самым ухом.

«Глеб!» – сонной одури как не бывало, Лариса вскочила, схватила трубку.

— Да, я слушаю!

— Ну, здравствуй, дорогая!

Лариса вздрогнула, рука, державшая трубку, дернулась, чтобы опустить ее на рычаг. Но она замерла, продолжая сжимать ставшую сразу горячей и мокрой пластмассу.

Мужской голос, который она только что услыхала, был низким, чуть хрипловатым и отдаленно знакомым. Но где именно Лариса его слышала, она понять не могла.

Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать.

— Ждала меня? – В трубке раздался приглушенный, низкий смешок. – Еще бы! Интересуешься, что за негодяй сбил несчастную малышку? Хочешь восстановить справедливость? Ну, чего молчишь, точно язык проглотила?

Лариса услышала шум своего дыхания и осторожно сглотнула. Боже мой! Кто это?

— Вот что я тебе скажу, красавица! Не вздумай влезать в это дело, не то судьба обойдется с тобой крайне несправедливо. Тебе ясно?

Лариса продолжала молчать, изо всех сил сжимая трубку побелевшими пальцами.

— Ясно? – громче повторил голос. – Я думаю, что да. Запомни, ты ничего не видела. Ни машины. Ни краба. Ни-че-гo! Усвоила? Вот и славно! А чтобы тебе не было скучно, дорогая, я буду позванивать. Гуд бай! – голос одновременно ласково и зловеще протянул, точно пропел последнее слово.