Книга Соло для влюбленных, страница 82 – Татьяна Бочарова

— Так в чем же дело? – настойчиво переспросила Мила.

— Ни в чем, – коротко бросила Лариса. – Давай не будем об этом. Лучше расскажи, чем тебе самой так досадили мужики? Очередной роман закончился обломом?

Мила подавленно молчала, глядя в свою рюмку.

— Прости, – Ларисе стало неловко за невольную грубость. – Я даже не заметила, что у тебя новое увлечение.

— Где тебе заметить! – язвительно проговорила Мила. – Ты так увлечена своими делами, что ничего вокруг себя не видишь!

Внезапно Ларисе показалось, что Мила не так уж и пьяна и в ее словах заключен какой-то двойной смысл. Зеленоватые, чуть вытянутые к вискам глаза подруги смотрели на нее внимательно, пристально и со странным выражением. Кажется, это было осуждение, но Лариса могла поклясться: причиной тому, что на нее сердилась Мила, было вовсе не ее безразличие к новому роману подруги. Нечто другое, гораздо более важное и серьезное.

Ларисе на мгновение вспомнилось окаменевшее лицо подруги в зеркале гримерки. Неужели она тоже что-то скрывает? Простая, своя в доску Мила? Не может быть. Но что тогда значит этот странный взгляд и непривычно холодный тон?

— Прости, пожалуйста, – повторила Лариса. – Я действительно так замоталась, что перестала смотреть вокруг себя. Не хочешь мне рассказать о своих проблемах?

— Представь себе, нет, – резко проговорила Мила. – Так же, как не хочешь это сделать ты.

«Если бы она знала, что наши проблемы нельзя сравнивать!» – с тоской подумала Лариса, чувствуя, как между ней и Милой нарастает отчуждение. Нечего сказать, посидели! Того и гляди вспыхнет ссора, первая с начала их дружбы. Или сегодня день такой особенный, повышенно конфликтный?

— Я хочу, но не могу, – мягко возразила Лариса, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну а я могу, но не хочу, – глаза Милы сердито сверкнули и тут же погасли. – Извини, кажется, я перебрала лишку. Так и тянет пособачиться.

— Ничего, – Лариса через силу улыбнулась. – Иногда это полезно. Выпускаешь желчь, накопившуюся внутри.

— Хорошо, что ты все правильно понимаешь. – Мила поглядела на часы. – Ого! Похоже, надо сматываться. Я ведь заскочила на часок, не более. Дома дел вагон и маленькая тележка.

— Ты доедешь сама? – забеспокоилась Лариса, глядя, как Мила на нетвердых ногах направляется в прихожую.

— Да что мне сделается? – бодро ответила та и, пошатнувшись, ухватилась за дверной косяк.

— Я бы тебя подбросила, но в таком виде за руль нельзя, – вздохнула Лариса.

— Не бери в голову. – Мила уже натягивала туфли. – Я до своей квартиры добираюсь из любой точки Москвы и с закрытыми глазами. Чао!

Она кивнула Ларисе, и той опять показалось, что взгляд у подруги трезвый и укоризненный. В этот самый момент ей стало совершенно ясно, что Мила приходила не случайно. Она что-то хотела сказать ей, явно очень важное, но не смогла или… не захотела. Об этом остается лишь гадать.

— Чао, – Лариса махнула Миле рукой на прощание, закрыла за ней дверь, вернулась на кухню и включила чайник.

Гнева на Глеба уже не было: то ли выдохся под влиянием выпитого, то ли Лариса просто не могла долго на него злиться. На смену гневу пришло сожаление. Зачем она сорвалась, не сдержала себя? Глеб, в сущности, не сделал ничего плохого по отношению к ней, просто отстаивал свое право быть таким, какой он есть. Ведь и она боролась за это право – с Павлом, родителями, друзьями, соседями.