Книга Пианистка, страница 45 – Татьяна Бочарова

Двигатель, прогревшись, загудел на одной низкой ноте, едва слышно, почти беззвучно. Олег осторожно отстранил Карину и крутанул руль.

Капелла репетировала в бывшей церкви, некогда заброшенной, а затем, еще в советские времена, перестроенной в клуб.

Прежде чем войти, Карина невольно загляделась на купола, голубые с потускневшей позолотой, на уходящие стрелами ввысь, в розовеющее небо, темные силуэты крестов. На одном из них сидела большая черная галка, задумчиво склонив голову.

Помещение после ремонта получилось двухэтажным, благодаря построенным перекрытиям, и на второй этаж вела узкая деревянная лестница. Собственно, репетиционная площадка была наверху, внизу же располагались подсобки, офис и небольшой зал для хоровых спевок.

Основная масса народу еще не пришла, и вестибюль выглядел пустым и сумрачным. У дверей на стуле сидел пожилой усатый мужчина в камуфляже.

Увидев Олега, он улыбнулся и кивнул.

— Она со мной, – бросил на ходу тот, указав на Карину. – Шеф пришел?

— У себя, – с готовностью подтвердил охранник.

— Пойдем-ка. – Олег потянул ее за руку к двери с табличкой «художественный руководитель».

В комнате, низко склонившись над столом, сидел маленький лысый человечек с розовым, как у младенца, лицом и носом картошкой. Карина тут же узнала в нем дирижера, который руководил концертом в Большом зале, несмотря на то что тогда во фраке он показался ей гораздо более представительным и солидным.

— Здорово, Михалыч, – приветствовал лысого Олег, заходя в кабинет и расстегивая куртку.

— Олежка, ты? – Мужчина поднял голову и подслеповато прищурился на Карину, нашаривая на столе очки. – А это что за барышня?

— Пианистка, на место Риты. Я тебе вчера говорил о ней по телефону, помнишь?

— А… да-да. – Дирижер рассеянно кивнул и снова углубился в лежащий перед ним лист партитуры.

— Куда ей? – поинтересовался Олег. – В зале посидеть для начала?

— Да пусть идет прямо к Любаше, посмотрит, что к чему. Потом, чуть позже, солисты должны подойти.

— Ясно. – Олег повесил куртку на рогатую вешалку, стоящую в самом углу, пристроил туда Каринину дубленку. Они вышли в холл.

— Значит, смотри. Идешь вон туда. – Он махнул рукой в сторону обшарпанной двери с надписью «камерный зал». – Там сидишь и ждешь хормейстера. Ее зовут Любовь Константиновна. Дама, сразу предупреждаю, с норовом и выражений не выбирает. Когда начнет наезжать, особо не переживай, привыкнешь потом. Если хочешь, можешь разыграться, пока хор не собрался. – Олег повернулся и направился к лестнице.

Карина растерянно смотрела, как он поднимается, не делая даже попытки оглянуться. Мгновение – и она осталась одна посреди вестибюля, постепенно наполняющегося музыкантами.

Сновали мужчины и женщины со скрипичными и виолончельными футлярами в руках. Кто-то поздоровался с Кариной, кто-то больно задел ее тяжелой сумкой.

Она неуверенно двинулась, куда велел Олег, и в это время ее окликнули.

Позади стоял Вадим, его черная шевелюра была припорошена снегом. Он улыбался Карине во все тридцать два зуба.

— Кого я вижу! – Вадим театрально развел руками. – Соседка! Послушать нас пришла?

— Работать, – коротко ответила Карина.

— Работать? – изумился Вадим. – Кем?

— Концертмейстером.

— Вот блин! Это значит, вместо Маргариты. Молодец Ляшко, подсуетился. Ну что ж, рад вас видеть, коллега! – Он шутливо раскланялся и пожал ее руку. – Бульдозер-то уже видела? Познакомились?