Книга Пианистка, страница 74 – Татьяна Бочарова

— Ну там космическая станция. И есть разумный космический океан – Солярис. Он способен воздействовать на человеческое сознание таким образом, что люди начинают галлюцинировать. Они видят тех, кого уже нет в живых, и перед кем у них есть вина. Так называемая болевая точка – для каждого своя. У главного героя, например, это женщина, которая его любила и не смогла пережить разрыв… – Олег вдруг замолчал, не договорив.

Карина поняла, о чем он думает. О Леле. О его болевой точке. Вот почему он сказал, что стал по-новому воспринимать любимый роман.

Но ведь Солярис – это фантастика, на самом деле его нет. Никто не может посылать нам призраки тех, кого мы обидели. Иначе бы Степан давно вернулся к Карине, замученный видениями.

— Давай спать. – Она погасила лампу и ласково погладила Олега по плечу. – Завтра все-таки репетиция и концерт.

Один за другим пролетели шесть дней, похожие друг на друга и в то же время совершенно разные. За все это время Карина больше ни разу не вспомнила о Леле, целиком и полностью поглощенная своими чувствами.

На седьмой день она проснулась с ощущением давящей тяжести внутри. На часах была лишь половина седьмого. Только-только начинало светать. Рядом крепко спал Олег, лицо его во сне было непривычно мягким и беззащитным.

Карина легонько коснулась его щеки, осторожно поцеловала, затем оделась и вышла из номера.

Гостиничный коридор был пуст, лишь в небольшом полукруглом холле, где стоял телевизор, орудовала шваброй горничная. Карина, бесшумно ступая по ковру, дошла до лестницы и спустилась на первый этаж.

На ресепшене дежурная, молодая, длинноволосая красотка, сосредоточенно красила ресницы, глядя в зеркальце пудреницы.

— Можно от вас позвонить? – спросила у нее Карина.

Девушка в ответ пододвинула аппарат и, зевая, предупредила:

— Оплата поминутно и наличными, здесь, сразу.

— Хорошо.

Карина набрала номер, и тотчас послышался Лелин голос:

— Але!

Карине показалось, что та дежурила возле телефона.

— Привет, – сказала она в трубку. – Ты не спишь?

— Нет. Я волнуюсь. Куда вы пропали так надолго? Олежка звонил только в день приезда. – Леля говорила одновременно жалобно и радостно. Карина почувствовала, как испаряются без следа ее расслабленность и благодушие.

Ну Олег дает! Трудно, что ли, было набрать номер и сказать жене пару слов? А впрочем, только ли он? Она сама настолько потеряла голову, что позабыла обо всем на свете, в том числе и о собственной совести. Ведь они с Олегом практически ни на минуту не расставались все эти дни – могла бы напомнить ему о звонке в Москву.

— Ты здорова? – спросила Карина. – Грипп не подцепила?

— Да нет, – отозвалась та. – Все отлично, только соскучилась ужасно. Вы там как, устаете небось?

— Устаем, – деревянным голосом произнесла Карина. – Ты не скучай, мы скоро вернемся. И шиповник заваривай. Целую.

— И я тебя. Олежку обними за меня, скажи, умираю, хочу его видеть.

— Он тебе сегодня сам позвонит, – твердо пообещала Карина. – Вечером.

Она повесила трубку. Девушка, тем временем успевшая докрасить глаза, глянула на часы и произнесла:

— Полторы минуты.

Карина достала кошелек, отсчитала нужную сумму и, вручив деньги дежурной, снова поднялась на свой этаж.

Горничная уже ушла, в холле перед включенным телевизором одиноко сидела пожилая женщина. На экране громко страдали герои мексиканского сериала.