Книга Генетическая ошибка, страница 95 – Татьяна Бочарова

Прошло несколько лет. Ребята жили дружно и весело, Нонна на них нарадоваться не могла. Ей исполнилось 66, и она стала подумывать о том, чтобы уйти на заслуженный отдых. Здоровье не радовало, сказались лишения и тяжелый труд в молодые годы, а также не прошли без следа мужнины побои. Все больше Нонна мечтала о том, чтобы осесть дома и нянчить внучат. А тут – вот радость-то – Марина сама заговорила о детях. Мол, хочет ребенка в ближайшем будущем, как Нонна к этому отнесется? Нонна ликовала. Она обняла невестку, расцеловала ее, торжественно поклялась во всем ей помогать, беречь как зеницу ока.

Марина бегала по врачам, Нонна терпеливо ждала у телефона. Вечером выслушивала последние новости, осыпала невестку комплиментами и грезила, грезила малышом.

Тот день не предвещал ничего плохого. Наоборот, с утра позвонил Сережка, сказал, что вечером к ним собираются в гости Маринины родители, которые по делам приехали в Москву. Пригласил мать заглянуть на огонек.

— Конечно, милый, я обязательно приду, – проворковала в трубку Нонна. – Спасибо за приглашение.

Она купила торт, связку бананов и виноград и, вызвав такси, поехала на квартиру к Сергею.

Вечер получился теплым и душевным. Марина запекла изумительную утку в меду с начинкой из чернослива и яблок. Ее родители наготовили салатов и привезли отличного белого вина. Ноннин торт произвел фурор.

Часов в десять все немного осоловели. Сергей с тестем вышли на балкон покурить и поболтать. Марине позвонили по работе, и она ушла с телефоном в спальню. В гостиной остались только Нонна и Вера Ильинична. Подвыпившая Нонна пребывала в чудесном настроении. Белое вино сделало свое дело – Цыганка перестала казаться ей непонятной и странной, она почувствовала к ней симпатию и даже нежность.

— Верочка, я такая счастливая. – Нонна подсела ближе и обняла куму. – Жду не дождусь, когда Мариша подарит мне внука. Какое это будет счастье!

Вера сидела молча, по обыкновению глядя куда-то вдаль, мимо Нонны. Та по-свойски толкнула ее в бок.

— Вер, не пойму, ты что, не рада? Ребятки хотят потомства.

— Ну почему не рада? – спокойно и негромко проговорила Вера. – Конечно, я рада. Это такой подарок.

— Вот именно! – подхватила Нонна. – Давай еще по бокальчику? За наших деток? – Она взяла бутылку и разлила остатки вина в бокалы.

Вера молча пригубила вино и смахнула что-то с ресниц. Нонне показалось, что она плачет. Она удивленно уставилась на куму, но глаза у той были абсолютно сухими.

— Да, за деток, – тихо проговорила Вера и выпила бокал до дна.

Нонна никак не могла оторвать взгляд от ее лица. Ей вдруг почудилось оно смутно знакомым. Где она могла видеть это лицо, эти исступленные глаза, плотно сжатые губы? Внезапно ее как обухом по голове ударило. Девчонка в роддоме, родившая больного ребенка! Вера точь-в-точь походила на нее. Те же правильные, строгие черты, тот же взгляд – в себя.

— Вера, скажи, у тебя Маришка единственная дочь? – Нонна спросила и прикусила язык.

Вера посмотрела на нее в упор, в ее спокойном, отрешенном взгляде впервые читалось удивление.

— Почему вы спрашиваете, Нонна?

Нонна пожала плечами.

— Так просто, смотрю, вы не слишком молодые родители. Может, было чего?

Вера несколько секунд молчала, потом кивнула:

— Было. Мальчик был, сын. Он умер, чуть-чуть не дожив до пяти. Марина ни о чем не знает, мы ей не сказали. – Плечи Веры слегка ссутулились, глаза сделались еще печальней. Она строго взглянула на Нонну. – Вы тоже не говорите. Обещайте, что не скажете.