Книга Гиблые земли, страница 72 – Альбина Нурисламова

Это был не вопрос, а утверждение, но Лизавета покивала в знак согласия.

— Очень редко эта истончившаяся ткань прорывается, тогда открывается проход. Старики говорили, в нашем лесу в давние времена произошло именно это. Жили тут вогулы – манси, есть предание, что один из шаманов услышал на поляне голоса такасу. Такасу вреда людям не причиняют, это всего лишь тени, которые не имеют в нашем мире голосов, а если вдруг их становится слышно, значит, завеса порвана, проход открыт. Старик сразу понял это и побежал в деревню, рассказал обо всем, призвал на помощь других шаманов: один бы не справился. Нужны шестеро. Так и появились шаманские дома. Никто не знает, как называются эти строения, на самом деле никакие это не дома, никто в них не жил никогда. Скорее, ловушки. Внутри – запечатанные проходы в наш мир из Нижнего, чтобы существа, желающие проникнуть сюда, истребить нас, не могли этого сделать. Ты говорила про темные углы, так?

— И там была старуха, – добавила Лизавета.

— Про старуху не скажу, а углы – это тоннели, коридоры, откуда приходит Тьма.

— Если шаманские дома запечатаны, как я смогла попасть внутрь?

— Прежде, многие десятилетия назад, никто этого не смог бы. На дверях нет замков и засовов, чтобы туда попасть, ключи не нужны. Но дома-ловушки были неприступны и изнутри, и снаружи, они не выпускали Тьму и не впускали никого внутрь. К тому же шаманы запрещали селиться на гиблых землях, и манси ушли оттуда. Обезлюдели те места. Но время шло, все менялось, люди переставали верить в зло Нижнего мира и благодать Верхнего. Желали существовать здесь и сейчас, в телесном мире, полагая, что он – единственный. Могучие шаманы давно покинули этот свет, их заветы и предостережения расплескались, пролились, как вода сквозь решето. Наложенные заклинания утрачивали силу; защита, поставленная шаманами, постепенно ослабевала. Священное Знание превратилось в сказку, легенду. И все это вкупе помогло злобным сущностям.

Голос бабы Лены погрустнел.

— Наверное, особенно сильно повлияло строительство поселка В-26?

— Ты права, – подтвердила баба Лена, – комбинат открыли, рабочим нужно было где-то жить, в результате в лесу, куда не следовало ходить, около домов-ловушек выросло поселение. Моя бабушка сказала перед смертью, что защита стала слабой как никогда, потому что люди начали часто появляться возле шаманских домов, нарушали границы, которые нельзя пересекать. Твари, запертые внутри, чуяли их, как зверь чует запах крови и мяса, призывали. Дома-ловушки мало-помалу становились все более опасными, похожими на воронки: как ни кружи по округе, притянет к ним.

— Значит, теперь шаманские дома уже не могут удержать Тьму?

— Это не разовое действие, вроде выстрела. Это процесс, и процесс долгий. Как ни слабеет защита, наложенная древними шаманами, но она все же есть, сломать ее непросто. Тьма расползается исподволь, просачивается, как влага, и начинают происходить плохие вещи, на которые поначалу и внимания не обращаешь, не видишь, что они связаны между собой.

— Например? – спросила Лизавета. – Какие вещи?

— Разные. Люди в поселке стали плохо спать, им снились кошмары. Участились ссоры, драки, поножовщина. Жители убивали себя безо всяких причин. Многие словно грезили наяву: один призрака увидит, другому жуть за окном мерещится. Кто все свяжет в единую картину? Кто в современном мире поверит, что виною тому не пьянка, измена или маленькая зарплата?