Книга Гиблые земли, страница 69 – Альбина Нурисламова

«Я так с ума сойду», – подумала Лизавета и решила сходить в магазин.

Еще рано, девяти нет, но он уже открылся. А там – люди, она сама сказала Яну, что рядом с ними спокойнее. Возможно, удастся поговорить с кем-то, обещала же Яну попробовать.

Лизавета выбрала футболку и джинсовые шорты, подкрасила губы розовым блеском. Выглядела не очень: бледная, под глазами темные круги, морщинка между бровей стала глубже. Она, как видно, уже в том возрасте, когда недосып и тревоги пропечатываются на лице. Лизавета вздохнула и вышла из дому.

День разгорался, яркий и звонкий. С высоких небес, как писал поэт, щедро лилась лазурь; золотистый солнечный круг искрился и сиял. Пахло травой, теплой землей, душистыми цветами.

В иное время Лизавета радовалась бы, говоря себе, как хорошо проводить лето в столь мирном, спокойном месте, близ чистого озера, но сейчас в воздухе чудилась скрытая угроза, из-за любого дерева или куста могла материализоваться жуткая тварь, об озере и говорить нечего. Вряд ли Лизавета еще хоть раз ступит на его берег.

Народу в магазине было мало, поговорить ни с кем не удалось. Мать с дочкой, старуха с громадной сумкой, неказистого вида мужичок в кепке… Неловко взять и обратиться к тем, кого впервые видишь, с вопросами не из разряда «как пройти в библиотеку». Можно было расспросить продавщицу, но той скучать не приходилось: покупатели топтались рядом, она что-то пересчитывала на калькуляторе и записывала в толстую тетрадь.

Лизавета купила всякой всячины, не задумываясь, нужно ей все это или нет, и пошла к выходу. Обратная дорога должна была занять минут десять, и Лизавета шла нога за ногу: домой не очень-то и хотелось.

Когда она свернула на свою улицу, мимо проехала старенькая белая машина – «пятерка» или «семерка». Автомобиль двигался ненамного быстрее, чем шла Лизавета, за рулем сидел пожилой мужчина. Он жил на этой улице, в одном из соседних домов.

Машина остановилась напротив добротного дома, обнесенного высоким забором. Мужчина еще не успел заглушить двигатель и выйти из салона, а Лизавета не успела поравняться с автомобилем, поэтому все, что произошло дальше, видела с расстояния примерно пятнадцати метров. То был жуткий спектакль, разыгранный для нее одной: больше на улочке никого не было.

Тварь выползла из-под машины – по крайней мере, такое создалось впечатление. Просочилась наружу, будто серый туман, поначалу плоская, как книжная страница, но уже через секунду обретшая плоть и объем, округлившаяся, раздувшаяся, как пиявка.

Хотя напоминала она не пиявку, а сороконожку. Многоглазая, многолапая, с конечностями, покрытыми жесткой щетиной, тварь издавала скрежещущие звуки, прикасаясь к автомобилю, и Лизавета подумала, что водитель находится на грани сердечного приступа, видя ее, но…

Но водитель ничего и никого рядом с собой не замечал. Мотор работал, а старик, опустив голову, разглядывал что-то у себя в руках (вроде документы просматривал). На короткий миг он повернулся и, как показалось Лизавете, в упор поглядел на многоножку, но не увидел уродливую тварь размером с корову – как никто на берегу озера не видел Полудницу, топившую мальчика.

Время растянулось.

Прошло не более минуты после появления монстра, но Лизавете казалось, что она целую вечность смотрит на привалившееся к боку автомобиля насекомообразное чудище. Она хотела крикнуть, предупредить старика в машине о грозящей опасности, но не смогла: и спазм в горле мешал, а еще больше – страх, что тварь заметит ее, отойдет от машины, примется за Лизавету.