Книга Дом на Баумановской, страница 112 – Юлия Лист

— Я предлагаю вам денег, – продолжил Швецов. – Достаточно, чтобы сменить квартиру или вернуть всю вашу. Всю целиком с бумагой «вправе уплотняться по своему усмотрению». И никто ее больше не отнимет! Оборудуете там кабинет и библиотеку. Домработницу нанять в помощь вашей жене, опять же, сможете. Я предлагаю вам и способы, благодаря которым вы будете пользоваться деньгами, не привлекая ничьего внимания. В прокуратуре, которая имеет некое отношение к изъятиям, конфискациям, есть возможность честных фальсификаций.

— Честных фальсификаций? – не поверил ушам Грених.

— Вы совершили ошибку, заплатив залог за моего племянника, теперь к вам могут явиться из налогового управления Наркомфина. Это, конечно, очень щедрый жест, вы сделали то, что должен был сделать я. Но… понимаете ли… нельзя было так. Я, наверное, не случайно Колю оставил в… потому что разбрасываться такими деньгами – это верный способ подвести себя к монастырю. Следовало бы чуть подождать, оформить имущественное поручительство… Кто же так сразу шашку-то вынимает? Вы не в Европах там всяких живете, вроде неглупый человек. Или храбрости хоть отбавляй, не всю растеряли в Гражданскую войну? Вы, я посмотрю, себя считаете передовиком-ударником, костюмчик, ботиночки, жена ваша ходит в модном пальто рублей за пятьсот, хоть и комсомолка… Это пока вас не трогают, потому что вы нужный специалист, знаток своего дела, держите марку Института судебной экспертизы, который не стыдно западному гостю показать. А как придут на ваше место юные выпускники, которых вы сами же учите, так вас тронут – мало не покажется. И вот здесь вам пригодится крепкий тыл. Я буду вашей защитой.

Он говорил торопливо и доброжелательно, боялся не успеть сделать хорошее дело. С этой ленинской или даже скорее калининской бородкой и чуть опущенными уголками глаз Швецов невольно располагал, а не отталкивал. Загадочный, очень загадочный тип!

— Я научу вас обходить эти краеугольные камни.

— Вы сами не получили никакого образования? – спросил Грених, очень внимательно слушавший своего собеседника. Он пытался понять, что это за человек. Что составляло его нутро?

— Что? – смутился тот.

— Вы хотели сказать «обходить подводные камни», наверное? Не краеугольные. И «подвести под монастырь» – так вроде говорят. Эти мелочи выдают в вас человека, нахватавшегося вершков.

Прокурор застыл, глядя на собеседника неподвижным, ничего не выражающим взглядом. Грених пошел дальше, стараясь задеть еще больнее. Обида – как рвотный корень, заставляет собеседника вываливать все, чем забиты потаенные закрома души.

— А фамилию эту – Степнов – выбрали случайно с ошибкой, без буквы «а», или нарочно? Наверное, хотели «Степáнов»?

— Нарочно, – выдавил Швецов с тем же неподвижным лицом двухтысячелетней мумии. И это «нарочно» вылетело у него случайно. Бинго! Грених расплылся в улыбке.

— То есть Степнов – это все-таки ваше детище?

— Зачем вы меня обижаете?

Грених замолчал, нужно сменить тактику. Он действительно не должен обидеть это пугливое и осторожное животное, сущность которого еще не изучена, чтобы затащить его в свои силки. Он уставился на край стола, делая вид, что израсходовал весь яд и смиренно ожидает слов противника. Швецов хотел договориться, он сам выведет в нужное русло диалог. У него не было в планах ссориться с Гренихом.