Книга Дом на Баумановской, страница 156 – Юлия Лист

Каждый час она ходила проверять, не выставил ли свой ответ Коля, стучала, звала, собрав ладони рупором и прижав их к двери. И только к середине дня из-под двери скользнула свернутая вчетверо записка. Под ее текстом было нацарапано всего одно слово: «Давай!»

Забрав саквояж, она понеслась вниз, под окна Коли. Тот стоял на подоконнике и уже просовывал во фрамугу веревку из простыней.

Майка посмотрела вправо, влево – улица была пуста, опять сложила ладони рупором и прокричала:

— Привяжи конец к ножке вашего обеденного стола. Только крепко!

Коля исчез, вскоре вернулся.

— А теперь надо открыть все окно. Ты же не полезешь через эту форточку.

Коля замер, не понимая, чего от него хотят. Потом медленно сполз с подоконника и стал дергать створки. К зиме щели уже были законопачены ватой и заклеены полосками белой бумаги, смоченной клейстером, пришлось повозиться и пошуметь.

Вдруг из-подворотни вышла баба Дося. Майка успела сделать знак Коле, чтобы он успел скрыться.

— А ну марш отседова, – замахнулась на нее дворничиха метлой. Майка подхватила саквояж и дернула в сторону церкви. Сев на камень, издали наблюдала, как баба Дося долго и кропотливо мела улицу.

Вернуться смогла, только когда та исчезла во внутреннем дворике. Тем временем Коля уже справился со створками, сбросил веревку, подергал – вроде крепко. Казалось, оставалось всего ничего, вжик – и аэропланом вниз. Но Коля сел верхом на подоконнике и не мог себя заставить перебросить вторую ногу. Он сидел, как всадник на лошади, минут десять, сжимая пальцами глаза, откидываясь затылком назад к косяку.

— Я не могу, у меня сильно кружится голова! – крикнул он вниз. – Я сразу упаду.

— Не упадешь. Крепко держись руками за веревку и начинай отталкиваться ногами.

— Легко сказать! У меня все силы ушли на окно. Я не могу, пальцы как студень.

— Соберись! Тут два этажа всего. Ты сможешь!

— Двух этажей достаточно, чтобы сломать шею.

— Не говори так, а то накаркаешь.

— Я никогда прежде ничего такого не делал. Я не знаю, как… как мне… куда наступить?

— Давай я залезу, – Майка отставила к стене сумку. – И покажу как. Подожди, я сейчас.

Схватившись за веревку, конец которой петлей лежал на тротуаре, она поставила одну ногу на стену. Отталкиваясь, быстро и хватко перемещая руки, она взлетела наверх и оседлала подоконник.

Только сейчас, при прямых дневных лучах солнца, Майка заметила, какой болезненный вид был у Коли. Под опухшими глазами легли синие тени, потрескавшиеся губы кровоточили, проходившие синяки расплылись желто-зелеными бесформенными пятнами, мешаясь со свежими кровоподтеками, спутанные волосы падали на глаза, его рыжий свитер был растянут, в одном месте порван и нехорошо пах. Но самое ужасное – у него почему-то тряслись руки.

Майка вздохнула, нахмурилась, но не подала виду, что беспокоится.

— Ты справишься, понял? – сказала она строго и убедительно. – Тут невысоко. Главное, не разжимать пальцы, только чуть-чуть, чтобы веревка меж ними скользила, и останавливаться на узлах. А ноги твои всегда будут шагать по стене. И вниз не смотри. Это железное правило всех верхолазов.

Она показала, как взяться за веревку, как ступать и отталкиваться ногами, и плавно заскользила вниз. Он провожал ее тревожным взглядом, смотрел, затаив дыхание, боясь пошевелиться. Удаляясь, Майка загляделась на его перепуганное лицо с воздетыми бровями, и так стиснуло что-то в животе от жалости, что вдруг навернулись слезы…