Книга Ты умрешь влюбленной, страница 65 – Юлия Лист

Вера не знала, что ей делать и куда идти. Несколько минут после перенесенного потрясения она с трудом помнила даже то, как ее зовут и где она. Никогда прежде она не участвовала ни в чем подобном: перестрелка, погоня, драка.

Она пересекла двор Лувра, обошла пирамиду, надеясь встретить где-нибудь Зою и поплакать в ее объятиях. Но искать сестру Эмиля в Лувре – как иголку в стоге сена. Вера стояла под солнцем, скользя тупым взглядом по толпе, пока не почувствовала, что печет голову, и двинулась по Дез Ар – мосту Искусств – на левый берег. Вера долго плелась по набережным вдоль Сены, в глазах стояли слезы, она ничего не видела перед собой, пару раз натыкалась на людей, трижды ее останавливали и спрашивали, не случилось ли чего, но Вера даже говорить не могла, только мотала головой, плакала и шла дальше. На набережной Монтебелло она вдруг осознала, что находится где-то в знакомых местах. Вот сквер Рене-Вивиани, а позади, вдалеке, видны оставшиеся на том берегу высокие квадратные башни Нотр-Дам.

Это был Латинский квартал.

Вера вспомнила, как некоторое время стояла на этом месте в пробке, когда сопровождала слепого дядю Даниеля на такси в книжный магазин. Если двигаться вниз по Лагранж, а потом свернуть на перекрестке, где сходились пять улиц, к Музею полиции, то на узкой улочке, уходящей к Пантеону, будет зеленый, как в фильме «Книжный магазинчик за углом» с Мэг Райан, фасад букинистического…

Она появилась на пороге магазина, звякнув колокольчиком, шатаясь, как пьяная. Покупатели разом повернулись к ней, застыв, кто с книгой в руках, кто с комиксом, кто прервав беседу. Даниель выскочил из-за прилавка и, растолкав всех, бросился к ней. И вовремя, потому что, увидев ставшего ей родным человека, Вера еще больше расчувствовалась и начала терять почву под ногами, стены поехали в сторону и вниз, ее затошнило.

Он обхватил ее плечи, но Вера, слава богу, не потеряла сознания.

— Что случилось? Что произошло? – пытал ее перепуганный Даниель, прижав к себе. С его носа сползли очки, он неловким движением поправил их, оставив на стекле пятно.

— Эмиля арестовали… – проговорила она гундосым голосом и опять расплакалась, с ужасом услышав, что охрипла. Наверное, во время погони сильно кричала, не замечая этого.

— За что? Почему? – пытал ее Даниель.

— Потому что его подставили… Твой брат Ксавье.

— Ксавье? – ужаснулся Даниель и застыл с широко распахнутыми глазами, которые из-за очков с толстыми линзами казались еще больше.

Он завел ее за прилавок и усадил на свой стул, спросив, позволит ли она ему закрыть магазин. Вера кивнула, утирая распухший нос.

Он выпроводил покупателей, очень вежливо извиняясь и обещая завтра устроить большую распродажу. Всем, кто держал книги в руках и не успел их приобрести, он позволил забрать их с условием вернуться, чтобы оформить покупку.

Через десять минут магазин был пуст. Даниель спустил жалюзи, включил люстру и подошел к Вере, опустившись у ее стула на колени.

— Рассказывай, что произошло? Как я могу помочь?

— Теперь мы оба с картинами, Даниель. Нам обоим нужно спасать картину. Тебе «Девочку с воздушным шариком», мне – «Наказание Марсия».

— Но почему? При чем здесь «Наказание Марсия»?

— Ты что же, совсем ничего не знаешь? – Вера насупила брови.